Почти на каждой фото Влад. Один, с Соней или с Соней и ее мужем. Ребенок на снимках в разном возрасте: младенец, чуть старше и примерно, как сейчас. Жадно разглядываю каждую фотографию со своим сыном.
До сих пор это осознание — что у меня есть ребенок — душу переворачивает. Я распечатал все фотографии Влада, которые были на страницах Ульяны и Сони в ВК, смотрю их каждый день. По вечерам после работы разглядываю мальчика и понимаю, что хочу знать о нем абсолютно все, хочу общаться с ним, быть, ему отцом и другом.
Я много лет был один. Соня выбрала не меня, а своих придурошных родителей, Антон продолжил заниматься криминалом, Олесю я никогда не воспринимал, как близкого человека, а лучшего друга из армии убили в Сирии. И вот у меня появился сын. Я люблю его всем сердцем, хоть и видел всего один раз.
Нет, я не отступлюсь от своего, что бы там Сони ни говорила. Я буду присутствовать в жизни своего ребенка, нравится ей это или нет. Мне, конечно, не следовало сразу начинать с ней по-плохому, но и по-хорошему вряд ли бы что-то получилось. Я приходил к ней в больницу, мы встречались в кафе. Она смотрела мне в глаза и лгала. Соня никогда не собиралась говорить мне правду про ребенка.
Нагло беру с полки фотографию Влада в рамке, где он у елки, и кладу в задний карман джинс. Проходя мимо Сони, притормаживаю. Она продолжает тихо посапывать. Сейчас выглядит такой кроткой и беззащитной, как будто это не она кричала мне полчаса назад слова ненависти и что лучше бы я действительно умер.
Но несмотря ни на что, чувство обожания к этой девушке захлестывает меня головой. Опускаюсь рядом с ней на корточки и совсем-совсем невесомо целую в макушку. Не знаю, зачем это делаю. Просто аж кости ломает — так сильно хочется прикоснуться к Соне губами.
Ненавижу ее, а хочу целовать.
Я гребанный параноик.
Силой заставляю себя подняться на ноги и убраться прочь из квартиры. Мне еще сегодня на работу, хотя в таком состоянии лучше не брать в руки винтовку.
Глава 36."
"Весь оставшийся день проходит, как в тумане. Проснувшись в квартире одна, иду в душ, где долго стою под струями воды, смывая с себя запах Димы. Хотя мне кажется, что я пропиталась им насквозь. Кожа, волосы — все в Диме. Поэтому остервенело тру себя мочалкой, выливая все новые и новые порции геля для душа и шампуня.
Потом еду навестить свекровь, так как она сломала ногу. Веду с ней какой-то диалог, а сама даже не понимаю, о чем мы говорим. Всюду, куда бы я ни посмотрела, мне мерещится Дима. Его голос звенит в ушах, а прикосновения рук до сих пор ощущаются на теле. И, конечно, поцелуи. Жадные, голодные, страстные. А потом холодное и безразличное: «Ты мне не нужна».
От свекрови еду в садик за сыном.