И теперь вам нужно не просто отслеживать успеваемость, посещаемость, но и следить за общими успехами и слабыми местами студентов. Результаты необходимо сопоставлять и обсуждать. Поэтому раз непосредственное шефство из всех своих групп я взял именно над вашей, то и видеться мы станем чаще. Также созваниваться. Сейчас вы меня не понимаете, но, как только обучение войдет в полную силу, поймете, о чем я вам говорил.
– Как скажете, сэр.
– Скажите, Мельник, а можно вам задать личный вопрос?
Я замерла. Интересно, о чем он спросит? По его лицу понять было ничего невозможно, но, зная адмирала без малого четыре года, я готова была поспорить, что он забавляется.
– Спрашивайте, сэр. Но отвечать не обещаю, если это касается очень личных вопросов.
Ремарк усмехнулся.
– У вас настолько ограничен словарный запас, или вы мне только так коротко отвечаете, когда в конце практически всегда добавляете «сэр»?
– Я делаю что-то неправильно? – ответила я вопросом на вопрос.
– Ну что вы. Вы да неправильно? Не обращайте внимания, это был риторический вопрос.
Ага, риторический. Он меня за дуру держит? Подколол вопросом, и потом не обращайте внимания?
Переварив неприятный момент, я спросила:
– Я могу идти, сэр?
Вздохнув, адмирал ответил:
– Можете.
Встав, я направилась к выходу. На душе скребли кошки.
В бокс я зашла злая как черт, а в гостиной меня ждали друзья. Взглянув на мою недовольную моську, Джим спросил:
– Плохие новости для нас или для тебя?
– Для меня.
И, присев, теперь уже я поинтересовалась у обоих:
– Ну и что у нас происходит?
На это оба сидящих напротив меня обормота якобы в недоумении приподняли брови.
– Может, хватит? – разозлилась я. – Трудно объяснить, что случилось?
– Вообще-то это мы ждем от тебя объяснений, – наконец-то подала голос Кира.
– Каких? – устало спросила я. Если год так начался, то чего ждать дальше?
– Ты никому не позвонила, пока была в увольнительной. Хотя нам с Женей обещала. Это как называется? В газетах два раза печатались твои снимки вместе с Ремарком. А ты трубку не берешь и ничего не говоришь. А еще это твое странное состояние, – высказался Джим.
– Что не так с моим состоянием?
– Ты раздражительна, замкнута больше обычного, нервная, и тебя что-то тяготит, – продолжила выяснение отношений Кира.
– В свое время ты требовала от нас откровенности, а сама?! – воскликнул друг.
Прикрыв глаза, я предложила:
– Хорошо, давайте так: вы отвечаете на мои вопросы, а я на ваши.
– Начинаем мы, – вставила свои пять копеек Громова.
– Хорошо."
"– Что с тобой происходило на практике? – первым делом спросил друг.
– Не знаю. Я думала об этом и пришла к выводу, что просто морально устала. От всего. Своей группы, учебы, этой изнуряющей практики. Бывает, в жизни накатывает депрессия.