Если до этого у меня часто возникало ощущение, что он избегает меня, то теперь наши встречи стали такими же регулярными, как и раньше. Хотя времени вместе с ним мы проводили намного больше. С одной стороны, мне это доставляло удовольствие, а с другой – муку. Это как больному запретить есть сладкое и положить рядом конфету. И хочется, и колется.
Но что еще меня смущало, так это то, что Ремарк стал довольно часто задумчиво меня рассматривать. И мне было не по себе от этого. Что-то явно происходило, но я пока не понимала, что именно.
Время продолжило неспешно течь, и я как спасения ждала увольнительной. От пристального внимания куратора хотелось сбежать и спрятаться. Увы, скрыться не получалось – ни в прямом, ни в переносном смысле.
Явившись как-то на тренировку по боевым искусствам, я увидела Саймака и еще трех адмиралов.
Приплыли!
После того как мы поприветствовали старших по званию, Саймак со значением в голосе произнес:
– Добрый день. Вы, наверное, уже догадались, что спарринг сегодня, да и всю последующую неделю, у вас будет проводиться не только со мной, но и с адмиралами. А они, в свою очередь, проверят уровень вашей подготовки и мою работу. Мельник, разбейте группу на четыре подгруппы и сбросьте мне.
Нас было двадцать три человека (адмирал отменил приказ о переводе Гита, уж не знаю почему), значит, где-то будет недоставать студента. Вот я и присоединила себя к самой маленькой кучке, после чего сбросила списки командору.
Некоторое время мы ждали, пока преподаватели переодевались. И вот они явили нам свой лик и сразу направились к Саймаку. Первым отошел от коллег Ремарк, в то время как за его спиной смеялся командор и улыбались его побратимы. Потом к нему присоединились и остальные.
Я печенкой чувствовала, какой именно подгруппе выпадет честь тренироваться с куратором. И оказалась права.
Первым на маты вышел Джордано, и к нему направилась первая кучка ребят.
– Должен вас предупредить, что в данном спарринге вы должны приложить все усилия для победы, ничем не гнушаясь. Выигрывает тот, кто сможет обездвижить противника на тридцать секунд, – сообщил нам адмирал и поманил к себе пальцем первого студента.
Как только тот зашел на маты, начался бой, закончившийся секунд за тридцать. Одногруппник не ожидал атаки, и как только взошел на ринг, был мгновенно скручен. Зато остальные ребята, наблюдая печальный опыт товарища, были уже намного осторожнее. Тем не менее со всеми своими студентами Джордано расправился довольно быстро.
Следом на ринг поднялся Ремарк и, озвучив номер своей подгруппы, выжидающе посмотрел на нас. Мы же, переглянувшись, вытолкнули вперед Джима, который по боевым искусствам был самым лучшим в группе. Тот неуверенно ступил на маты, и они с адмиралом начали кружить вокруг друг друга.