Мистер Пенуорти весь сиял от радости, говорил, как он рад, что его дочь выбрала себе в мужья столь прекрасного человека, и прочие соответствующие моменту слова, но Меган врезалось в память именно это определение — «прекрасный человек». Она все время удивленно поглядывала на Девлина, так, словно он неожиданно оказался дьяволом, способным навести на человека чары. Иначе как можно было объяснить слова мистера Пенуорти? Вот только жаль, что Девлин не смог навести такие же сильные колдовские чары и на нее…
Меган была так подавлена, находилась в таком смятении, что просто не могла спокойно и тем более с радостью воспринимать происшедшие в ее жизни перемены. Все свалилось на нее как-то сразу. И кроме того, Девлин тоже в чем-то неуловимо изменился. Но Меган предпочла переживать все свои горькие мысли молча, понимая, что сколь бы красноречиво она ни высказывала своих сомнений и своего огорчения, это уже ничему не поможет.
Беда заключалась в том, что подобные молчаливые терзания были совершенно несвойственны ее натуре.
Меган сумела выдержать всего два дня, а к полудню третьего, почувствовав, что больше не в силах выносить напряженного молчания — ни своего, ни Девлина, — скрепя сердце обратилась к будущему супругу:
— Не могу понять, почему отец был так рад нашему союзу. Даже не представляю, что ты мог ему сказать?
Девлин, который собирался вздремнуть, даже не удосужился открыть глаза.
— Разумеется, я ему сказал, что безумно тебя люблю и единственное мое желание — сделать тебя несказанно счастливой, — сонным голосом пробормотал он.
У Меган сжалось сердце: мало того что он ответил явной ложью, в его словах была еще и откровенная издевка.
— Я в сложившейся ситуации ничего смешного не вижу.
— В том-то и дело, малышка. Ты совершенно лишена чувства юмора.
— А, так, значит, ты пошутил… Кстати, весьма глупо и пошло. И все же изволь ответить на мой вопрос: что ты сказал моему отцу?
— Ты признался, что соблазнил меня?
— По-моему, все было как раз наоборот.
— Ничего подобного! — возмутилась Меган. Девлин приоткрыл один глаз и произнес:
— А кто просил меня научить целоваться?
— Вот именно! — вскинулась Меган. — Да, об этом я просила. Но вовсе не о том, что ты со мной сделал. Он вздохнул:
— Всю ответственность за это я целиком взял на себя. Ты, очевидно, этого делать не собираешься.
— Чего ради, если вина целиком твоя?
— Считай как знаешь, — устало проговорил Девлин и снова закрыл глаза.
Несколько минут Меган молча размышляла над его словами, потом снова заговорила:
— Ты все еще не ответил на мой вопрос.
— Наверное, потому, что разговаривать с тобой больше минуты не сможет ни один нормальный человек: он неизбежно начнет выходить из себя, что со мной и случится, а мне это совсем ни к чему.