Ну что ж, тем хуже для них обоих!
— Может быть, вы и получаете огромное удовольствие от своих упражнений, но я — никакого. Я буквально на грани истерики и от страха или по неосторожности вполне могу кого-нибудь пристрелить!
— Можешь ты хоть раз сделать то, что тебе говорят! — рявкнул Девлин.
Меган мгновенно ощетинилась.
— Когда станешь моим мужем, Девлин Джеффриз, тогда и сможешь мне приказывать сколько твоей душе угодно, но до тех пор пока это не факт, а лишь намерение, не надейся, что я буду тебе подчиняться без каких-либо веских причин, черт тебя побери!
— У меня были очень веские причины, деточка, о чем яснее ясного говорит ситуация, в которой ты оказалась по вине собственного упрямства. Впрочем, отрадно слышать, что ты готова подчиняться моим приказам, когда выйдешь за меня замуж.
Меган открыла было рот, чтобы немедленно возразить, но промолчала, осознав, что уже дала Девлину слово после венчания во всем ему повиноваться.
— Нельзя требовать выполнения обещаний, которые даются в состоянии полнейшей паники, — сердито сказала девушка.
— Я другого мнения. Лаклан от души расхохотался.
— Да, Джеффриз, пожалуй, мне не стоит тебе завидовать.
Ну недельку-другую я бы ее трескотню еще выдержал, но не более. Меняешь ее на того коня?
— Как же быстро улетучилась ваша., э-э… искренность, Макдуэлл, — насмешливо проговорила Меган. — А Цезарь ему не принадлежит, он лишь одолжил его у моего отца.
— А мне плевать, кому он принадлежит, доро…
— Еще раз назовете меня «дорогая», и я вас пристрелю, — пригрозила Меган и направила на него пистолет.
Лаклан умолк и даже перестал ухмыляться. Девлин медленно подошел к Меган и забрал у нее оружие.
— Коль скоро ты собираешься его пристрелить, моя дорогая, тебе сначала следует снять пистолет с предохранителя, — спокойно произнес он и, проделав сию операцию сам, с улыбкой вернул оружие девушке. — Ну вот, теперь можно.
Меган посмотрела на жениха и подумала: а не лучше ли ей вместо шотландца пристрелить его? Она с оскорбленным видом бросила пистолет к его ногам, а потом молча повернулась и пошла прочь.
— Черт побери! Ты что, передумала, Меган? — сказал Девлин ей вслед.
— Дело не в этом! — огрызнулась она. — Просто я никогда больше не стану вас защищать.
Шотландцы захохотали во все горло. Меган было все равно. Сейчас она выберется за пределы проклятого лагеря, найдет Цезаря и сбежит от всех этих несносных, отвратительных наглецов…
Когда Девлин, предварительно усадив Меган впереди, вскочил на Цезаря, у девушки даже не было сил хоть как-то проявить свое обычное упрямство. Буквально через минуту Девлин почувствовал, как тело ее обмякло, — Меган крепко уснула, так и не заговорив с ним. То, что она крайне зла на него, было так же очевидно, как огненный цвет ее волос.