— Вы хотите сказать, что я — не единственный, кого она избрала объектом своих враждебных атак?
— И вы тоже? Ну, не принимайте это близко к сердцу. Меган превратила мою жизнь в ад, а я никак не мог понять, чем же я так ее обидел, потому что ровно ничего плохого ей не сделал. До недавнего времени я мог бы поклясться, что она меня презирает. А теперь выяснилось, что ее поведение — всего лишь хорошо продуманная тактика. — Тайлер смущенно покрутил головой. Девлин затаил дыхание, ожидая продолжения.
— Тактика? — переспросил он, потому что его собеседник замолчал.
— Именно! Все ее насмешки, все ехидные замечания и откровенная грубость — намеренные! У этой девушки есть одно качество — и Меган об этом прекрасно знает — способность заставить любого мужчину чувствовать себя так, словно он на три дюйма ниже. Я ничего не мог понять, пока Тиффани не призналась мне по секрету, что это способ самозащиты, который Меган использует, чтобы мужчины в нее не влюблялись. А ведь они влюбляются! Я сам это видел не раз и не два. Что же касается случая со мной, то Меган вела себя так ради Тиффани, хотя в том не было никакой нужды. В конце концов Меган это поняла, и все нападки на меня прекратились. И знаете, что самое поразительное? В действительности Меган очень милая, обаятельная молодая леди. Если бы я, черт возьми, знал это раньше!
Согласиться с такой характеристикой Меган Девлину было довольно трудно. Однако желание поддеть этого блондина у него пропало. Правда, не совсем понятно, почему тот вдруг стал рассказывать Девлину о таких сугубо личных вещах.
Видимо, этот же вопрос задал себе и Тайлер, как только вспомнил, с кем, собственно, ведет беседу. С конюхом семейства Пенуорти! Тем не менее что-то в этом человеке было такое, что заставило Тайлера разговаривать с ним как с равным. Обычно слуги не угрожают лордам, как поступил этот, когда Тайлер вошел в конюшню. Слуги, как правило, не носят превосходных батистовых рубашек, куда лучшего качества, чем его собственная. Манерам слуг свойственна почтительность, этот же держится с огромным достоинством, граничащим с надменностью. По меньшей мере странное поведение, но, возможно, именно оно и вызвало у Тайлера такую словоохотливость.
— Сквайра нет дома, если вы приехали к нему, — сообщил Девлин.
— Честно говоря, я просто хотел взглянуть на его нового жеребца.
— Цезаря? — Девлин неожиданно улыбнулся, хлопнул Тайлера по плечу и повел его в глубь конюшни. — Так бы сразу и сказали! Он здесь.
