— Ну что ж! Раз мы решили, что с этим маркизом Фредериком я должна вести себя холодно, а лучше всего вообще к нему не подходить, нам надо подумать, каким образом я узнаю Эмброуза, если он здесь появится. Джейн его тебе не описала?
— Она сказала, что он очень высокий. Правда, сама Джейн миниатюрная, поэтому человек даже среднего роста может показаться ей гигантом, — с улыбкой ответила Тиффани.
— Еще Джейн говорила, что волосы у него черные или темно-каштановые — она не уверена. Глаза — то ли зеленые, то ли голубые, по ее словам, какого-то необычного цвета. Между прочим, Джейн считает, что он очень хорош собой. Но поскольку то же самое она говорила о маркизе Фредерике, вполне может быть, что она преувеличивает.
Меган снова взглянула на маркиза Фредерика. Довольно высокий. И темноволосый. Рассмотреть его внешность в деталях Меган не могла — маркиз стоял далеко и тоже был в маске, — но отметила, что он прекрасно сложен, костюм безупречен, а окружающие его молодые леди всячески стараются привлечь к себе его внимание.
— О, не знаю, что и сказать, — улыбнулась Меган. — Наверное, он действительно очень красив.
Тиффани мгновенно уловила ход мыслей подруги.
— Вполне понятно, что женщины увиваются вокруг него. Холостяк с высоким титулом и прекрасной внешностью — заманчивая цель.
— Бедный! — бесстрастно произнесла Меган. — Ему все время приходится терпеть это обожание, в основном притворное.
— Не больше, чем твоему герцогу. Ты уверена, что сможешь это выдержать?
— После того как он на мне женится, такого не будет.
— Он герцог, Мег, — с улыбкой возразила Тиффани. — Всегда найдутся женщины, которым что-нибудь от него будет нужно, пусть даже вполне законное.
— Ладно, не хмурься. Это всего лишь шутка. Но в ней есть и доля правды: некоторые бесстыдные и ловкие женщины наверняка попытаются отнять его у тебя, хотя бы из-за его титула.
— Скажи мне, Тиффи, неужели ты действительно думаешь, что мне стоит беспокоиться о замыслах каких-то нахалок, если герцог серьезно полюбит меня?
— Так и быть, милостиво соглашаюсь: если герцог тебя по-настоящему полюбит, тебе ни о чем не надо будет тревожиться. Ревность будет раздирать своими когтями его, а не тебя. — Помолчав, Тиффани участливо спросила:
— Разве это принижает образ твоего герцога?
— Нет, но ты так о нем говоришь…
— Извини, Мег.
