— И очень жаль! Сей факт отравляет мне добрую половину веселья.
— Обычно люди начинают вести себя совершенно иначе, когда узнают, кто я такой. Они видят только титул, а живого человека за ним не замечают.
В словах Сент-Джеймса Меган почувствовала столько горечи, что ей сделалось не по себе. Ведь и ее тоже привлекал в первую очередь его высокий титул. Нет, пожалуй, не совсем так. Конечно, поначалу ее больше всего манило то, что Эмброуз — герцог, но сейчас он был ей интересен сам по себе, вне зависимости от того, какой он носит титул. Если бы герцог не понравился Меган, ей было бы абсолютно все равно, герцог он или граф, маркиз или сквайр…
— Мне вас очень жаль, — мягко сказала Меган. — Должно быть, с этим непросто жить.
Герцог пожал плечами.
— О, это всего лишь маленький недостаток моего положения.
— Но ведь есть и преимущества, которые компенсируют этот недостаток?
Герцог самодовольно ухмыльнулся:
— О, разумеется! И не одно!
Меган показалось, что он ответил раздраженно, даже зло. Нет, пожалуй, дело не в его тоне. Эта ухмылка, такая самоуверенная и язвительная…
— И одно из этих преимуществ состоит в том, что можно без опасений вести себя несколько своевольно? — шутливо сказала Меган, но герцог воспринял ее слова всерьез.
— Несколько? Дорогая, я весьма бесцеремонно вытащил вас на эту террасу, что было полнейшим своеволием.
— Именно. И раз уж вы сами это сказали, позволю себе заметить, что вы ничуть не раскаиваетесь.
— Еще одно преимущество — я никогда ни в чем не раскаиваюсь и крайне редко приношу извинения. В конце концов, кто осмелится осуждать меня за мои поступки?
Последняя фраза покоробила Меган. Будь рядом Тиффани, она бы непременно отметила, что в конечном итоге у герцога обнаружилось не слишком много положительных качеств, и Меган не осталось бы ничего иного, как согласиться с ней. Какая метаморфоза, черт возьми! Куда вдруг подевался тот галантный молодой человек, который всего пару минут назад признавался ей в своем непреодолимом желании ее поцеловать?
— А вот мне, ваша светлость, никогда не бывает трудно в чем-то раскаяться и за что-то извиниться, если я не права.
Герцог прислонился к перилам, скрестил руки на груди и с насмешливым удивлением посмотрел на Меган.
— Правда? А мне показалось, что вы из тех, кто разбрасывает камни, а не собирает их.
Ни приглушенный свет на террасе, ни полумаска на лице Меган не могли скрыть, как она вспыхнула.
— Вы… Это вовсе не так. Я отнюдь не утверждаю, что близка к совершенству.