Автор
Я вынырнула из метро и стремительно двигалась по проспекту, пропуская мимо себя смехочтущих прохожих. Отличный день, светило солнце, небо было таким же синим, как сердце исполненной надежд меня. Сегодня я закончила важнейший экзамен по Средневековой архитектуре, и у меня было столько причин для радости — кроме лесенки пересдачи в лектории Ланская....
Похоже, «Мужчина моей судьбы (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В любом случае, Саллер подстраховался. Прежде, чем отдать мне пояс, сам его тщательно проверил, а потом еще и своим спецам показал. Все чисто. Никаких заклятий, приворотов, камни — не артефакты, а шитье — самое обыкновенное. Просто ценная вещь, ничего больше.
— В любом случае, это не очень порядочно..."
"— Ерунда, — отмахнулся Петька. — Нечего моему без пяти минут зятю сомнительные презенты посылать и тем самым компрометировать его в глазах будущей жены. Тем более, герцогу все равно — он тут же о подарке и самой баронессе забыл, а мне пригодится.
Когда братец через пару часов предстал передо мной уже «при полном параде», я не могла не согласиться — пояс, и правда, пришелся кстати.
— Чудесно выглядишь, Мир.
Он покружил меня, разглядывая декорированное кружевом шелковое платье цвета айвори, коснулся длинных сережек и ожерелья, поправил якобы выбившийся из прически локон и подхватил меня под руку.
— И ты, — вернула я комплимент.
Брат, действительно, был хорош. Высокий, статный, златокудрый, безупречно красивый, с лукавой улыбкой и горящими от возбуждения ярко-голубыми глазами. И сшитый к сегодняшнему балу наряд шел ему необыкновенно. Если Эмина в него не влюбится, будет полной дурой, честное слово.
— Тогда вперед, — Петька подхватил со столика маску. — Нас ждут великие дела, Мариш. Меня, по крайней мере, точно.
Глава 27
Бал-маскарад в магическом мире…
Что может быть чудеснее?
Надел маску, и на лицо тут же опустилась легкая туманная вуаль, а очертания фигуры поплыли — еле уловимо, но все же достаточно для того, чтобы человек изменился. У одного маска золотая, у другого — серебряная, у третьего — фиолетовая, у четвертого — нежно-голубая или изумрудная, как листва после летнего ливня. Снять личину разрешалось только на рассвете — с четвертым ударом часов.
Как бы…
На самом деле большинство присутствующих, если и не знало, то уж точно подозревало, кто есть кто. Друзья, знакомые, влюбленные заранее договаривались об опознавательных знаках или предупреждали, какую одежду выберут для бала, и легко находили нужных людей в праздничной толпе.
