Автор
Я вынырнула из метро и стремительно двигалась по проспекту, пропуская мимо себя смехочтущих прохожих. Отличный день, светило солнце, небо было таким же синим, как сердце исполненной надежд меня. Сегодня я закончила важнейший экзамен по Средневековой архитектуре, и у меня было столько причин для радости — кроме лесенки пересдачи в лектории Ланская....
Похоже, «Мужчина моей судьбы (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это снадобье изобрели столетие назад и тогда же приравняли к «очень опасным» и запретили. Его запасы и рецепты изготовления изъяли, поместили в центральное королевское хранилище и выдавали только по высочайшему распоряжению.
Видимо, не все отобрали. Или не у всех…
Бедная баронесса. Я жалела ее ровно до тех пор, пока не узнала, что именно Анриса столкнула меня в реку. Не сама, разумеется, — руками преданной служанки. После этого сочувствие к женщине мгновенно испарилось. Кошмары по ночам меня уже не мучили, но я все еще слишком хорошо помнила собственные ощущения.
Пока маги изучали брошь и пояс, а Саллер с Кемраном допрашивали свидетелей, люди герцога занимались артефакторами. Безопасники уже давно собирали досье на всех известных специалистов в этой области и следили за ними — еще со времени нападения змея. Теперь же начались тотальные проверки.
Дарен в списке подозреваемых значился одним из первых, и я отчаянно надеялась, что он окажется непричастен к этому грязному делу.
Помимо всего прочего, Рэм с принцем работали над мирным договором, который стороны после яростных споров, торгов и взаимных уступок все-таки согласились подписать. Условие об обязательном браке представителей правящих семей убрали и вместо него добавили другой пункт.
Алмазы на Риосе были не просто драгоценными камнями и будущими бриллиантами, они считались лучшими природными накопителями магической энергии и именно поэтому ценились невероятно дорого. Плата, которую Рэм предложил Кемрану за свою свободу от брачных уз, оказалась более, чем достойной.
Обо всем этом — о показаниях баронессы, проверке артефакторов, подписании мирного договора и его новых условиях — я узнавала от самого герцога.
Он забегал ненадолго, чаще всего ближе к вечеру. Обнимал, целовал торопливо и жадно, рассказывал нам, как прошел его день, и почти сразу же опять уходил.
О свадьбе никто из нас не заговаривал — Саллеру было не до этого, а я… Я, честно говоря, только радовалась отсрочке. Заклятие молчания все еще дамокловым мечом висело над головой, и будущее по-прежнему казалось туманным и неопределенным.
