— У меня тоже… гм… имелась няня, так вот она, когда успокаивала или утешала, всегда приговаривала: «Петрусь, не трусь», — пояснил Трэй и буквально впился в меня взглядом. — Никогда не слышала? — спросил он с какой-то безумной, невероятной надеждой.
Меня точно ледяной водой окатили. Захлебнувшись от внезапной догадки, судорожно вцепилась ладонью в горло и в свою очередь тоже уставилась на графа. Сердце оборвалось, ухнуло куда-то в бездну и там застучало часто-часто… Неужели?.. Нет, такого просто не бывает… не может быть.
Не знаю, кто из нас начал первым, кажется, мы сделали это одновременно.
— Маха…
— Петька… Петенька…
Время замедлилось, а потом и вовсе замерло. Мысли путались, в висках, накатывая яростными волнами, громко билась кровь, а я все смотрела и смотрела в такие чужие, такие… родные глаза, боясь даже на мгновение от них оторваться… потерять. Пока передо мной не замелькали разноцветные мушки. Покачнулась на ставших ватными ногах, прислонилась к стене и уже собиралась сползти вниз — не дали. Заботливо удержали, а потом быстро подхватили на руки.
— Не торопись, — предупредили ласково. — Сейчас донесу до спальни, уложу поудобнее, упаду рядом, вот тогда и сознание можно терять.
— Зачем? — прошептала, слабо улыбаясь.
— Какая разница? Главное, что вместе.
Главное, что вместе…
Эта наиграно строгая фраза, произнесенная со знакомой с детства лукавой интонацией, окончательно убедила, что рядом Петька. Я дождалась, пока меня посадят на кровать, крепко обнимут, прижмут к себе, а потом закрыла глаза, уткнулась в мужскую грудь и самозабвенно разрыдалась. Судорожно комкая пальцами ткань рубашки и некрасиво шмыгая носом.
* * *Каждый раз, возвращаясь, герцог не переставал удивляться, насколько Тагриф отличается от других городов королевства. Диалект, уклад, мода, столичный люд — все казалось иным. Даже время здесь текло по-особому.
Некоторые книжники полагали, что это связано с концентрацией сильных артефактов, практикующих магов и магических школ. Другие считали следствием беспорядочного смешения крови и родовых линий живущих здесь одаренных. А кое-кто уверял, что излучина Тагры, где некогда возвели столицу Намарры, сама по себе является древним источником силы. Именно это создает необычный, изменчивый облик Тагрифа, придавая ему неповторимое очарование.
Саллер любил этот город и с удовольствием бродил по его улицам, когда выдавалось свободное время. По долгу службы он хорошо знал места публичных развлечений — законные и незаконные. Был вхож за кулисы всех столичных театров, начиная с королевской оперы и заканчивая захудалыми окраинными «публичками».