Девушка, мечтавшая о балете, становится пленницей таинственного мужчины. Между неволей и надеждой, между жестокостью и спасением разворачивается история двух сломанных душ. Смогут ли они друг друга исцелить или окончательно уничтожат?
Прислушавшись, я даже разобрала пару слов из того, что этот возмущенный Болотник шипел, как только понял, что лягаться бесполезно, и хрупкая на вид девушка без труда удерживает его практически на весу:
- Шженшина, я не собираюсь...-эм, а дальше опять неразборчивое шипение. Будто переводчик барахлит... а, вот: - Сшсовем бабы берега потеряли! Отпушшшсти!
Ух тыж! Какой маленький злобный крокодильчик. И глазюками из-под зеленой лохматундии сверкает злобненько. Прелесть!
Вот только наша наседка, поймав возмутителя спокойствия, отпускать его уже не собиралась. Более того, поняв, что остальные горошинки, словно магнитом, притянуло к плененному Болотнику, и они перестали рассыпаться в разные стороны и мельтешить, хмыкнула и вдруг звонко шлепнула продолжающего шипеть крокодильчика по заднице:
- Стой спокойно! Ещё раз такое повторится, попрошу твоего Мастера принять меры!
Крокодильчик оторопел и замер на месте с открытым ртом и круглыми глазами.
У меня над ухом кто-то одобрительно хмыкнул, и я обернулась. Думала, что это Макс восхищается педагогическим талантом нашей клуши, но это оказался совсем другой мужчина. Он стоял левее Макса и выглядел вообще неподходящим для этой младшей группы детского дурдома.
На вид ему было не меньше тридцати-тридцати пяти лет. Ну то есть, совсем взрослый дядя. Спокойный такой, с веселым доброжелательным взглядом и немного резкими чертами худого скуластого лица. И с легкой сединой в русых волосах, которую почти не было заметно.
- Правильно, а то до завтра всех не поймает, - прокомментировал он действия воспиталки и весело улыбнулся нам с Максом. - А вы... Мастер - слегка запнулся он, будто это обращение ему не привычно, - впервые привели свою девочку на занятия?
- Да, - Макс задумчиво окинул взглядом мужчину, - Вы...
- Виктор Самгин, Револьвер, позвольте представиться, - вежливо поклонился мужчина, снова слегка запинаясь и полностью отслеживая свои действия. И поклоны ему явно в новинку. Но что интересно - не напрягают. В смысле - мужик стопудово считает, что вежливость - это хорошо, и от нее никто не переломится.
- Самгин? - удивлённо переспросил Макс, усердно просчитывая что-то у себя в голове, - Вы будете одним из наставников?"
"- Нет-нет, - замахал мужчина рукой, - Я тут... даже как-то неудобно признаваться, но всё же я один из учеников. Моя жена - Мастер, и тоже поступила на первый курс. Как и дочь.
