Девушка, мечтавшая о балете, становится пленницей таинственного мужчины. Между неволей и надеждой, между жестокостью и спасением разворачивается история двух сломанных душ. Смогут ли они друг друга исцелить или окончательно уничтожат?
Неужели она мама Ириски?! Вот это да! - Не тушуйся, девочка, и не обращай ни на кого внимания. Сообщество Мастеров в последнее время трясется и переворачивается с ног на голову, старые обычаи и касты уже не имеют такого значения. Так что не давай себя в обиду, и если что - обращайся.
Я слегка удивилась, если честно. Чего это она мне защиту обещает? и про касты... а потом поняла. Когда Виктор меня приволок и усадил за один столик с женой и дочерью, переклинило не только среднюю часть зала. Элита за столиками у окон и даже преподы на возвышении перестали есть и переглядывались между собой. И шушукались. Неодобрительно.
А самое неприятное, что некоторые дикарята тоже зыркали осуждающе, во всяком случае один - тот, который крокодил.
Потом я поймала между лопаток еще один обжигающий взгляд, в котором чувствовалась уже чуть ли не настоящая ненависть. Украдкой оглянувшись в ту сторону, я про себя хмыкнула. Та самая девчонка, что на Макса слюни пускала. Сидит, что интересно, за столиком в элитной части зала, с двумя взрослыми парнями. И прямо сверлит меня пылающими очами!
- Чем ты не угодила дочери клана Нордов? - запросто спросила меня дочка Виктора, назвавшаяся странным именем Ириска. Она вообще была такая... открытая, улыбчивая, без капли притворства или там недоверия к окружающим. И рядом с ней как-то поневоле выдыхалось, что ли? Наверное, поэтому я так же запросто и искренне ответила:
- Она на моего Мастера глаз положила. И явно считает, что дикарка вроде меня не достойна быть его Оружием.
Ириска фыркнула, выражая свое отношение к таким закидонам, а ее родители каким-то одинаково-осуждающим жестом покачали головами.
- С одной стороны, их тоже можно понять, ведь Мастеров мало, и стать постоянным Оружием так сложно, - с некоторым сомнением в голосе произнесла Марина, а потом вдруг упрямо мотнула коротко стриженной головой, совсем как ее дочь: - А с другой, безобразие это! Дети ни в чем не виноваты, и вот так открыто злобствовать
- последнее дело.
- Остынь, милая. Вспомни, как ты сама негодовала, когда на бюджетное место в институте вместо твоей подруги-отличницы приняли парня из «малой народности Севера», потому что по льготам положено, - Виктор легонько погладил жену по руке, а мне подмигнул. - При том что ему ваша биология и океанография была ни в одном месте не нужна, и этот товарищ откровенно прогуливал. Здесь... немного похожая ситуация.
