Книга раскрывает драматический роман двух противоположностей: девочка-монстр и Киборг-мужчина в подарок. В центре внимания — жестокие игры и манипуляции на грани совести, а также ожидание от невероятного пересечения двух мировых стилей.
- Ладно, – заключила я, окидывая свое нечаянное приобретение изучающим взглядом, – раз уж избавиться от тебя не получится, значит, будем дружить. И для начала дадим тебе имя. А потом смастерим памперс. Потому что гадить на меня – не позволю!
Я обернулась к принцессе:
- Лулу, поможешь придумать ему имя?
В ответ она только скривилась:
- Фу! Не показывай его мне.
- Ну посмотри, какой он миленький! – Ага, это я себя или ее пытаюсь уговорить? – Безобидный.
- Мои дженги тоже были безобидными, – напомнила она, отодвигаясь от меня на край кровати, – даже не настоящими! А ты верещала так, будто тебя живьем режут.
Пришлось сознаться:
- Ты права. Я очень боюсь пауков. И этот… алькар мне тоже не очень нравится. У меня уже палец затек, – я вздохнула, – но знаешь, за тысячу лет до моего рождения один очень мудрый человек сказал: не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним.
Она недоверчиво хмыкнула:
- И кто это был?
- Марк Аврелий. Правитель величайшей империи на Земле.
- Дэйр? – в глазах принцессы мелькнул интерес.
- Ну… почти.
- Ну, если он дэйр… – она призадумалась, – а что означают его слова?
Я подняла руку и пошевелила пальцем, на котором пристроился алькар:
- Если я не могу избавиться от этого подселенца, то попробую сделать наше соседство как можно приятнее.
- И как?
- Придумаю ему имя и займусь воспитанием. Заодно и привыкну к нему. В конце концов, – добавила, поразмыслив, – кто сказал, что инопланетная ящерица не может быть домашним питомцем?
***
Лулу так и не решилась придвинуться ближе.
После недолгих дебатов мы решили назвать его Феней. Уменьшительно от «зуоракалис феналсис» – общепринятое название подвида крылатых алькаров.
Феня наелся, отложил мне в ладонь дурно пахнущий «сюрприз» и снова заснул, а мы с Лулу маялись от безделья. В природных условиях мать-алькар прибрала бы за своим детенышем, а мне пришлось тщательно вымыть руки душистым мылом.
Я заметила, что девочка повеселела после разговора по инфосети. Она призналась, что говорила с бабушкой. Той самой, от которой удрала с Садирны. Я уже представляла себе благообразную старушку с седыми буклями и напомаженными губами, похожую, почему-то, на Ириду Евменьевну, когда Лулу показала мне 3Д-фото или, как здесь говорили, визуализат.
