Книга раскрывает драматический роман двух противоположностей: девочка-монстр и Киборг-мужчина в подарок. В центре внимания — жестокие игры и манипуляции на грани совести, а также ожидание от невероятного пересечения двух мировых стилей.
- Просто стоять, – я подарила ему самую сладкую улыбку из своего арсенала и демонстративно похрустела костяшками пальцев, – и смотреть.
А потом поднялась.
Разумеется, одеяло упало. Но не сразу, а скользнуло с хорошо продуманной медлительностью, не забыв обрисовать мои формы. Я постаралась соблазнительно изогнуться. Это чтобы Шейн не смог не заметить ни мою аппетитную грудь, ни не менее аппетитную… хм… пятую точку.
В общем, в полном молчании продемонстрировала ему все шестьдесят восемь килограммов своего молодого и крепкого тела, прикрытого лишь коротеньким кружевным пеньюарчиком с длинными рукавами и легкомысленными труселями.
Это я вчера экспериментировала с комбинезоном из нанитов. Оказалось, он способен перевоплощаться в любую одежду – начиная от откровенного бикини и заканчивая норковой шубой!
-Упс! – выдала я голосом маленькой девочки и бросила в сторону Шейна быстрый взгляд из-под ресниц.
Его лицо превратилось в бесстрастную маску.
Ах так? Значит, добавим тяжелую артиллерию!
Не сгибая ног, я нагнулась и подобрала с пола одеяло.
Моих ушей достиг странный звук.
Кажется, кто-то скрипнул зубами…
- Шейн? – удивленно затрепетала ресничками. – Что-то случилось?
Выпрямилась, не спеша, бросила одеяло на кровать и потянулась всем телом:
- Ах, ты даже не представляешь, как мне сладко спалось! Ваши кровати это какое-то чудо! Чувствую себя так, словно заново родилась, даже спина перестала болеть.
На лице киборга дернулась мышца. Остекленевший взгляд оторвался от моей груди, к которой он присосался минут десять назад, и наконец-то поднялся выше.
- У тебя болит спина, дэа? – Шейн нахмурился.
Ну, наконец-то хоть какие-то эмоции!
- Ага. Вот здесь.
Я повернулась к нему спиной и погладила себя по пояснице.
- Мои датчики не фиксируют у тебя вспышки боли.
- Твои датчики просто сломались, – фыркнула я. – Потрогай сам и почувствуешь, как напряжены мои мышцы. Их нужно размять.
- Мои датчики не могут сломаться.
А теперь добавим в голос обиды на вселенскую несправедливость:
- Хочешь сказать, что я вру?
И взгляд.
На миг мне показалось, что беднягу сейчас перекосит. Но нет, справился, сохранил невозмутимое выражение на лице. Только проскрежетал, не разжимая зубов:
- Я могу посмотреть?
- И даже потрогать, – милостиво согласилась я.
Он сделал три шага ко мне с таким видом, будто шел на эшафот. Я же подготовилась к осмотру, даже подол пеньюарчика двумя пальцами приподняла.
Шейн остановился у меня за спиной.
