Все замерли. Тишина была оглушающей.
Ее нарушила Кэлси.
— Остановитесь! О, Боже мой! — Она сползла с дивана – руки все еще связаны за спиной, трусики болтаются на бедрах – и свирепо взглянула на Таккера. — Ты ударил его?
Потирая ушибленную челюсть, Джереми натянул штаны и повернулся к Таккеру. В его взгляде бушевала ярость.
— Кэлси моя. Я взял ее по праву.
— Подожди! — запротестовала Кэлси, глядя на Джереми. — Я никогда этого не говорила.
Таккер подтолкнул ее себе за спину и склонился в сторону Джереми, используя превосходство своего высокого роста.
— Она не собственность. И у тебя нет права бить ее.
Бить ее? У Кэлси отвисла челюсть. Как могут оба мужчины, присутствие которых в своей жизни она ощущала таким правильным, так превратно понимать ситуацию?
— Она стоит прямо здесь, — заметила Кэлси. — И это абсурд. Кто-нибудь, снимите с меня наручники.
Таккер обнял ее за талию и придвинул к себе. Она чувствовала его оценивающий взгляд на своей заднице.
— Господи, что ты сделал? Мало того, что заковал ей руки, как преступнице, так еще и задница у нее огненно-красная.
— Ее кожа чудесно реагирует на порку. Она идеальна для связывания. И ей это понравилось, — голос Джереми звучал так, словно он размалывал зубами стекло.
— Твою мать, это невозможно! — Таккер покачал головой. — Кэлси слишком независима, чтобы захотеть быть твоей подстилкой.
— Чувак, мне кажется, Джереми прав, — вмешался Рис, подходя к Кэлси и обнимая ее. Он осмотрел ее обнаженное тело, задержавшись взглядом между ног.
— Ее киска набухшая и влажная.
Она закрыла глаза от закравшегося в нее чувства унижения и страха. Какого черта со всеми происходит?
— Кто-нибудь, снимите с меня наручники! — потребовала она. Может, тогда у нее получится все это уладить. Потому что прямо сейчас этот поезд стремительно несется к катастрофе.
Джереми и Таккер на пару двинулись к ней, но Рис уже доставал ключ от наручников из чудо-сумки Джереми.
— В следующий раз, прежде чем драться, спроси. Тогда ты мог бы узнать, что она была полностью согласна.
— Обе фразы Джереми, как и его тон, были вполне резонными. Пока он не съездил – с оттяжкой – прямо в челюсть Таккеру, заставляя ее друга, а теперь уже и любовника, пошатнуться.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — закричала Кэлси.
Джереми бросил на нее тяжелый взгляд, от ускоренного дыхания его грудь часто вздымалась и опускалась.
— Не позволяю никому и ничему больше вставать между нами.
— Прекрати! — потребовала она.
