Надо было видеть его лицо в тот момент! Просто камень, натуральный булыжник! А вот в глазах трещала такая печаль, что под ребрами затянуло от тоски. Предположив самое очевидное, я на удивление оказалась права — мой отказ эльф воспринял как личное, слишком близко к сердцу.
Мне вроде бы удалось успокоить задетую гордость Дормуна. Выслушав сбивчивые и неловкие объяснения, эльф с облегчением незамедлительно вернулся вместе со мной в замок.
После взрыва сил практически не осталось, и я вовсе не сопротивлялась сильным рукам, усадившим меня на бедра и потащившим в сторону дома.
Несмотря на ливень, от одежды и волос эльфа пахло сладкой ватой, чем-то изумительно чистым и немного травянистым. Он пах как пикник у горного озера — на новом пледе и с полной корзинкой сладостей.
Совершенно растерявшись от противоречивого мнения о Дормуне, я по большей части просто молчала, а вот он болтал без умолку, то извиняясь за свое поведение, то торопливо что-то рассказывая про замок, в котором мы собрались, и своих соседей, то вновь выдавая фразы, на которые вполне можно было обидеться.
В конечном счете у ворот Эл-Истона стало понятно — эльф совершенно не понимает, что говорит. Точнее, все он понимает, но фильтровать не умеет от слова «совсем». Следуя этому выводу, я поняла, что обидеть меня у источника он не хотел, и его раскаянье за невольные резкие слова сейчас выплескивается непрекращающимся фонтаном.
Кто же знал, что он такая болтушка!
Слава Оране, уже в замке словесный поток подошел к концу, и Дормун, словно по приказу, закрыл рот, горделиво вскидывая голову.
Собственно, так я и оказалась в своей постели, начиная интенсивно молиться о том, чтобы на этом все и закончилось и я не успела натворить что-нибудь еще.
Лежать в кровати больше не было сил. Свесив ноги, я села, сонно потирая глаза.
Лучше б я их не открывала. Всеми богами клянусь, надо было лечь обратно, но гоблин меня дернул уставиться вниз, замечая две мускулистые мужские ноги, вытянутые с другой стороны кровати вдоль пола. Владельца ног было не видно, но судя по положению конечностей, он бессовестно дрых, сладко посапывая.
Медленно и осторожно я свесила голову вниз, разглядывая спящего соседа по комнате, и осуждающе прищурила глаза.
Дракон сладко спал, его ладони покоились на груди. Аккуратно сложенная рубашка и брюки лежали рядом, а сам мужчина остался в одних трусах, позволив без помех его рассмотреть.
Он был немного крупнее кота и эльфа. Чуть шире в плечах и поясе.
