Так тесно… И горячо… В глазах искрит то ли от собственной силы, то ли от переизбытка желания. Похоть колючими иголками щипала за пальцы, и они сами собой отправились в путешествие по женскому телу.
Мягкие полукружия груди приятной тяжестью давили ладони. Темные соски твердыми вершинками царапали кожу.
Опустив глаза, Рассел едва не захлебнулся от восторга, в узкой щелке между полами ткани заметив слияние их тел. Вверх… вниз… вверх… вниз…
Голова горела огнем. Полыхала первобытным пламенем, поджигая огромное сердце.
Нет, Рассел знал и был готов к тому, что это случится. Чародейка разбудит в нем истинное пламя, наполнит магией, срывая печати, но мгновение обретения силы стало для него ошеломительным.
Глядя на хрупкое женское тело, двигающееся в такт своему желанию, Рассел пропадал, понимая, что его сердце теперь принадлежит ей одной, единственной. Его сердце будет пылать только для нее, только с ней, только так.
Неожиданно даже для самого себя Рассел сел, крепко обхватывая девушку руками и прижимая к себе. Слиться с ней в поцелуе стало так же важно, как втянуть воздух, пропитавшийся их запахом, ароматом их страсти, туманящей мир.
Плавно, стараясь не торопиться, дракон раскачивал чародейку в своих руках, с восторгом наблюдая, как закатываются ее глаза, как губы тихо шепчут его имя.
Она не откажется от него. Этого не будет. Никогда.
— О, боги! — вскрикнула Дара, впиваясь острыми коготками в широкие плечи и рассыпаясь. — Рассел!
Толчок, толчок, еще толчок! И сладкая отрава растекается в венах, заменяя кровь. Крепкий пресс напрягается, по рукам проходит метаморфоза, и огромные крылья за спиной раскрываются, закрывая голые тела своей непроглядной стеной.
Даааа… Его дракон укрыл ее. Принял.
Теперь они единое целое, он, она и его зверь. Идеальное единение, из которого состоит жизнь.
— Рассел, — прошептала чародейка, прижимаясь влажным лбом к мужской щеке. — Я…
— Я люблю тебя, — выпалил он, даже не задумываясь над тем, стоит ли говорить это сейчас.
Он любил. Только так, как умеют самые преданные драконы, раз и навсегда выбирая ту, что укроют их крылья. Ему даже не нужен был ее ответ. Он знал, чувствовал, что чувства взаимны, просто девушка не спешит.
Время. Время обязательно ответит на его признание.
Темные глаза растерянно уставились на него в упор, но глупая улыбка разрезала губы, разрушая повисшее молчание.
— Ничего не говори, Дара, — продолжая улыбаться, сказал он, падая на спину и утягивая девушку за собой.
— Назови меня по имени.
