Первым ушел Петр Михайлович, а спустя минут двадцать Парыгин запер дверь мужского туалета изнутри, открыл другим ключом внутреннюю дверь, ведущую в женский туалет, а уже оттуда, используя еще один ключ, вышел наружу с другой стороны круглого здания и пошел через парк в направлении, противоположном тому, куда направился его собеседник. Так ему было спокойнее.
* * *Утром он позвонил Лолите и понял, что попал в клинч и ситуация обостряется донельзя. Лола не выдержала затворничества и съездила к себе домой за какой-то ерундой, без которой, по мнению Парыгина, можно было еще сто лет прожить без забот. Но Лоле, видимо, так не казалось. Короче, она поехала к себе на квартиру, и там ее, естественно, ждали. Не в самой квартире, конечно, а на лестнице.
– Женя, я еле вырвалась от них! – кричала Лолита в телефонную трубку, захлебываясь слезами. – Они привезли меня сюда и сидят теперь в машине под самыми окнами. Сказали, если через три дня денег не будет, они войдут в квартиру и заберут Сереженьку.
– Какого черта ты туда ездила! – заорал Евгений. – Я же запретил тебе выходить из дома! Ты что, совсем ничего не соображаешь?
– Ой, Женечка, что же теперь делать, – причитала плачущая женщина. – Я с ума сойду от страха, они же могут в любую минуту вломиться в квартиру.
– Тихо! – прикрикнул на нее Парыгин. – Они же сказали: три дня. Через три дня деньги будут.
– Ты уже сколько времени обещаешь…
Она всхлипнула обиженно, и Евгений поморщился. Черт возьми, Лола разговаривает с ним так, словно он – ее муж и пообещал ей еще к прошлому Рождеству новую шубу, а то ей ходить не в чем по морозу. Пусть скажет спасибо, что он вообще взялся ей помочь, а не послал куда подальше. Ах, братишка, братишка, что ж ты наделал! Конечно, ради твоей памяти я сделаю все, что можно, из шкуры вылезу, но сделаю, хотя бог свидетель, чего мне это стоит.
– Я сказал: деньги будут, – твердо повторил он и положил трубку.
Анна сидела на полу, положив голову ему на колени, и не сводила с его лица настороженного взгляда.
– Что, Женя? – тихо спросила она. – Какие-то осложнения?
Он машинально погладил ее по волосам, думая о своем, но все равно в который уже раз отметил, какие у нее волосы шелковистые, ухоженные, тяжелые и как приятно его ладони это прикосновение.
– Лолита сделала очередную глупость, и теперь кредиторы брата знают, где она находится. Придется форсировать события. Мы уже не можем ждать.
– Но Петр Михайлович велел звонить через два дня…
– Мало ли что он велел. Он тебе кто? Начальник? Тренер команды? Нужно будет сегодня же ему позвонить.
– Ты сам говорил, что мы должны быть точными и обязательными, чтобы заставить себя уважать, – упрямо возразила Анна.
Парыгин признавал, что она права. В иной ситуации он бы и сам говорил точно так же.