Автор
Новый начальник, и каждый из сотрудников готовится к этому моменту — отстраивая свои дела и заглядывая в будущее через зыбкое туманное стекло секретной службы. Виктор Алексеевич Гордеев, по прозвищу Колобок, завершает свою работу, обещая, что следующим поколением станет новый, более критический взгляд на правоохранительные процессы....
Пока был Гордеев, ей позволяли делать то, что она умеет лучше всего, – думать и анализировать. Все остальное, как теперь выясняется, она делает плохо, а делать при новом начальнике придется все, а не только то, что лучше всего получается. Решение уходить было правильным, с каждой минутой Настя все больше убеждалась в этом.
Ей даже не удавалось по-настоящему расстроиться, витки спирали в сжатой пружине прилегали друг к другу так плотно, что все чувства оказались зажатыми между ними и прорваться наружу никак не могли.
Первое сообщение пришло от Миши Доценко. Григорий Иванович Стоянов, погибший вместе с Лазаревой на стройке, оказался бывшим сотрудником органов внутренних дел, ушедшим на пенсию с должности заместителя начальника окружного управления. В настоящее время состоит на службе в аппарате правительства на какой-то мелкой должности типа референта.
Отметив про себя слово «правительство» и записав его в нужном месте на схеме, Настя собралась было включить кипятильник, чтобы приготовить кофе, когда в ее кабинет ворвался Юра Коротков, который с утра пораньше отправился «погулять» вокруг официального места жительства Евгения Парыгина.
– Ваш Парыгин все врет, – выпалил он прямо с порога. – Включай кипятильник, включай, не смотри на меня выжидающе, я сегодня без завтрака твоими молитвами.
Это было правдой. Сразу после утреннего разговора с Мишей Доценко Настя позвонила Короткову и попросила проверить Парыгина по месту жительства. Мише нельзя было этого поручать, Парыгин мог хорошо помнить оперативника, который с ним работал. Внешность у Михаила яркая, приметная, и если сам Доценко этого Парыгина напрочь не помнил, что вполне естественно, то Парыгин-то уж наверняка не забыл оперативника. Не каждый же день его на улице задерживают и на Петровку доставляют.
– Значит, так, – начал Юра, усевшись поудобнее и хватая прямо из коробки кусочки сахара, которые он тут же разгрызал крепкими зубами. – Парыгина дома нет. Более того, его там нет уже давно. Как минимум дней десять. Я задружился с его соседкой, и она мне с покровительственной улыбочкой сообщила, что Евгений Ильич собрался жениться. Слава богу, наконец-то, а то мужчина такой положительный во всех отношениях, а живет бобылем.
