Автор
Новый начальник, и каждый из сотрудников готовится к этому моменту — отстраивая свои дела и заглядывая в будущее через зыбкое туманное стекло секретной службы. Виктор Алексеевич Гордеев, по прозвищу Колобок, завершает свою работу, обещая, что следующим поколением станет новый, более критический взгляд на правоохранительные процессы....
Ты ведь хочешь довести дело до конца?
– Хочу. Но не таким путем.
– А другого нет.
– Будем искать.
– Я не понимаю твоего упрямства! – вспылил Коротков. – Чего ты добиваешься? Что ты выгадываешь? Ты же все равно знаешь, что Леонид Петрович в этом участвует, так какой смысл закрывать глаза и делать вид, что этого прискорбного факта не существует? Ты сама-то все время о нем помнишь, мучаешься, страдаешь.
Настя встала, медленно прошлась по кабинету до окна, потом повернула назад и дошла до двери, прислонилась к ней.
– Ну что ты молчишь? Возрази мне, скажи что-нибудь умное и веское, только не гляди с выражением вечного укора.
– Юра, – тихо сказала она, – я никогда не буду следить за своим отчимом. Ты можешь относиться к этому как угодно, ты можешь считать меня абсолютной идиоткой, но я ничего не могу с этим поделать. Я не буду ни о чем его спрашивать и не буду за ним следить. Вот и все.
– Но почему, Ася? – в отчаянии воскликнул он. – Почему? Все равно ты уже знаешь правду. Какой смысл засовывать голову в песок?
Она покачала головой, отошла от двери и снова двинулась к окну.
– Ты не прав, я не пытаюсь закрыть глаза на правду. Я действительно все время помню о ней, хотя видит бог, хотела бы забыть. Но есть вещи, которые я не могу делать. Понимаешь? Не могу – и все тут. Я не могу следить за человеком, который меня вырастил и воспитал, которого я любила и до сих пор люблю, которого называю папой.
Она почти сорвалась на крик, но тут же взяла себя в руки. Отвернувшись к окну, она смотрела на густой пушистый снег, уже несколько часов падавший на грязные улицы и серые дома. В сгущавшихся сумерках не было видно почти ничего, кроме устилавшего город снега. И внезапно ей захотелось, чтобы снег шел и шел, сыпал беспрерывно много часов, дней, недель, месяцев, чтобы накрыл собой в конце концов весь город вместе с домами и людьми и чтобы все кончилось.
