Автор
Энергичная и уверенная в себе Эллочка врывается в новый рабочий день с сигаретой в зубах, приглашая знакомиться со своими новыми коллегами. Но вот шефа первого отдела Анны Монс привлекает необычный акцент на общение вместо традиционного курения – явно что-то не так. Атмосфера в помещении сразу становится напряженной, словно ожидая чего-то необычного и загадочного....
– Слушай, подруга, ты меня почти достала!
– Ну вот чего ты ко мне прицепился?! Я просто дверь прикрыла, и все! Уходила домой, вижу – она открыта, и я ее захлопнула! Я не брала ничего! А ты…
Димка вдруг охнул и на землю осел.
– Баран, – спокойно произнес Игнат, потирая голову. – Если уж бьешь, надо проверять, чтобы противник и правда отрубился. А лучше и добавить.
Ссадина его на лбу сочилась кровью, и Ксюша, ойкнув, сунулась было к нему с платком, но Игнат отстранился:
– Погоди, давай сначала этого Робин Гуда упакуем.
Наручники он взял, те, которыми Димка пользовался, вот только руки завернул ему за спину и затянул, да так, что кожа на запястьях Димки смялась.
– Не вздумай его жалеть, перетерпит.
Пистолет Игнат поднял, воспользовавшись Ксюшиным платком.
– Пусть полежит. Своих я уже вызвал. Скоро приедут.
– А где Виктория Павловна… ее надо найти… она не виновата!
– Не спеши, – попросил Игнат, подав ей руку. – Еще разберемся, кто и в чем тут виноват. И вообще, ну как можно быть такой наивной?
Ксюша не знала… Как-нибудь, наверное…
А Виктория Павловна обнаружилась в собственном кабинете.
– Дышит, – сказал Игнат, прижав пальцы к шее. – Я ж говорю, любитель… повезло.
Кому именно повезло – он уточнять не стал. Наверное, всем, кроме Стаса…
Потом приехала «Скорая», а с нею и люди в серых костюмах. Они разбрелись по офису. Они были деловиты, молчаливы и вездесущи. Полиция, столкнувшись с этими людьми, любезно отступила, правда, ненадолго.
Ксюшу допрашивали.
Потом – снова.
И еще раз… и опять… менялись вопросы, и порою они вовсе не касались того, что происходило в офисе. От нее требовалось вспомнить какие-то совсем уж далекие вещи… и Ксюша послушно вспоминала, удивляясь тому, что способна на такое.
А когда все закончилось, сразу и вдруг, рядом с ней оказался Игнат.
– Ну, жива? – спросил он, трогая лоб, на котором вспухла шишка. Ссадину залепили пластырем, который весьма Игната раздражал.
– Жива.
– Тогда пойдем гулять…"
"Гулять у нее желания не было, сил вообще не осталось, и Ксюша хотела попросить, чтобы ее оставили в покое, она домой отправится, но потом вспомнила: дом-то ее выгорел. И надо бы заняться ремонтом. И сделать еще что-нибудь, чтобы отвлечься.
– Куда? – спросила она.
– Для начала к подсобке. – Игнат подал ей руку. – Вставай. Вовсе ты не такой заморыш, каким хочешь казаться.
И Ксюша поднялась.
