Он что, сломался??
Я дрожащими руками схватила мобильник. Этого мне только не хватало! Я уже роняла однажды свой телефончик с шестого на пятый этаж, когда утром торопилась к Нинке, а она в это время начала мне звонить. Тогда я полезла в карман и уронила свое драгоценное средство связи. Мне его сделали в мастерской и сказали, что лучше всего сотовый больше не ронять, а то неясно, к каким последствиям приведет очередное падение.
— Работай! Работай! Ну же… — стала тыкать я в красную кнопку, и, к моему большому облегчению, телефон послушно включился — только стал жутко тормозить.
А все из-за него! Из-за Кея, чтобы ему крысы на глаз нагадили! Меня еще никто так в открытую не унижал! Да ты сам себя в зеркало видел? Огурец крашеный!
— Фы ф фефкало фефя фифела? — прошепелявила я, пародируя мерзавца-музыканта. И сама себе ответила:
— Видела, видела! Я — принцесса! А ты… Гад! Страшило и дармоед! Я — красавица и умница. Коз-зел… да я тебя на части порву!
Я вскочила и открыла рывком ящик письменного стола, где Нелли хранила свои «ценности»: всякую фигню вроде фотографий с концертов, постеров, распечатанной информации о любимых группах и актерах, значки, а также кучу дисков с шедеврами аниме. Мои руки выудили из общей кучи фото и вырезок как про русских, так и про американских и японских музыкантов аккуратную прямоугольную карточку, приобретенную сестрой в тот день, когда мы встретили Кея на открытии музыкального магазина. С этого фото на меня с загадочной улыбкой смотрел лидер «НК» собственной персоной, небрежно сидевший на стуле задом наперед: свои изящные руки он сложил на спинку стула и склонил голову чуть влево, всем своим видом показывая, какой он крутой, равнодушный к земным проблемам мэн.
— Ты! — ткнула я пальцем в фотографию, столь лелеемую Нелькой. — Мерзкий! Противный! Самодовольный! Засранец!
— С ума сошла? — просунул голову в комнату Леша.
Утром он ходит по дому в длинном белом халате, изображая мачо местного разлива. Еще один красавец! Наверняка со своими пассиями себя точно также ведет, как и Кей со мной! Все парни одинаковые.
Я злобно уставилась на дядю. Из-за одного звонка я возненавидела всех мужчин сразу. Такого со мной раньше не было. Я вообще редко злюсь, но теперь была в ярости.
— А ты не лезь! — заорала я.
— Капец! — покрутил пальцем у стильно подстриженного виска дядечка. Закрыв дверь, он сказал, обращаясь к портрету Чуни что-то вроде этого:
— Совсем сбрендила со своими парнями. Или у нее с гормонами что-то?
Что ответил ему всегда молчаливый тотем, я так и не узнала — в это время я опять тыкала пальцем в неестественно красивое лицо солиста «На краю», конечно же, подправленное умелыми руками мастера фотошопа, и орала ему проклятия.