Автор
В книге "Музыкальный приворот" изучается загадочная теология любви и магии. Главные герои балансируют между верой в чудеса и разумом, когда молодой человек становится центром музыкального приворота. Сюжет полон тайн и эмоций, создавая атмосферу необъяснимого чародейства и глубоких чувств....
Я в это время печатала смс на телефоне — сестренка спрашивала, как мы там вдвоем в квартире поживаем, поэтому не видела, из-за чего словесный поток Нины прекратился. Слышала только звук ритмичной тяжелой музыки — во время очередного переключения Журавль попала на музыкальный канал.
Прошло десять секунд, двадцать, тридцать — подруга молчала.
— Ты чего? — забеспокоилась я и повернулась к Нинке.
Она, полуоткрыв рот, словно зомби, смотрела на широкий экран телевизора. Очередная чипсина из ее пальцев выпала и радостно была слопана всеядным котом семейства Журавлей.
— Катя… — прошептала она, подползая к телевизору на коленях. — Смотри, какой…
Я думала, что она скажет что-то вроде «ужасный» или «страшенный», но вместо этого я услышала:
— …милый… — ее тонкий палец с длинным ногтем, украшенным замысловатым маникюром, указал в телевизор, чуть не проткнув плазменный экран.
— Милый? — повторила я, если не с ужасом, то с удивлением глядя на бешено скачущих парней в странных костюмах из черной кожи с заклепками и шипами и раскрашенных, словно индейцы во время войны с бледнолицыми.
— Я в него влюбилась, — все так же тихо произнесла она.
— В кого? — заботливо поинтересовалась я, пытаясь разглядеть хоть кого-то милого за страшным макияжем и брутальными масками.
— Вон в того, кто поет.
— В него?! Он-то милый?
Певец в кожаном плаще до пола, расшитом бордовой вязью, и с длинными же черными волосами, разметавшимися по плечам, милым мне совсем не показался. Подведенные глаза, алые линзы, по-потустороннему белое лицо, разрисованное диковинными узорами, черные ногти, несколько длинных колец-когтей на пальцах, высокие тяжелые ботинки на толстой подошве и со шнуровкой — во всем этом я ничего прекрасного не находила.
"— Какой голос… — слабо произнесла Нина, глядя в экран большими умильными глазами.
— Твой фильм уже должен начаться, — напомнила я ей заботливо. — Переключим?
— Не смей! — коршуном вцепилась в пульт подруга, не отрывая глаз от выступающих на сцене. — Записывать, записывать! — заорала она вдруг мне с силой. Я аж отшатнулась.
