– По-моему, – процедила сквозь зубы Квена, – орден еще никогда и никому не отказывал в помощи, если случалась беда. И примеров такой помощи имеется предостаточно!
– Аарн слишком непредсказуемы, госпожа лор-капитан, – грустно улыбнулся лорд Станис. – Откуда мы можем знать, ждать от вас помощи или уничтожения всей планеты? Пример несчастного Моована многих, в том числе и меня, напугал до колик. Потому почти все считают обращение к ордену равносильным самоубийству. Что ж, наверное, мы неправы…
– Да… – с горечью сказала Тина. – Неправы. Понимания, похоже, между нашими цивилизациями быть не может, слишком мы разные.
– Кто знает, – потер щеку губернатор. – На нашей планете многие теперь задумаются.
– Вместе с транспортами прибудут наши биотехнологи и социоэкономисты, – сообщила с экрана Тхада. – Они помогут рассчитать необходимые затраты и подготовить вашу промышленность к переходу на новые рельсы. Нахрат станет первой планетой обитаемой галактики, выращивающей биокомпы и программируемые строительные биокомплексы.
Так вот о каких биотехнологиях шла речь?! Лорд Станис откинулся на спинку кресла, отпил еще немного драгоценного эликсира и позволил себе улыбнуться. Орден решил уступить давним просьбам и начинает продавать биокомпы… Да, если Нахрат станет первым их производителем в галактике, об экономических проблемах можно забыть навсегда, или, по крайней мере, надолго. А если удастся хоть на некоторое время сохранить монополию, станет совсем хорошо. У людей, за которых губернатор нес ответственность, снова было будущее.
Тина медленно шла по деревне, раскланиваясь с кучкующимися односельчанами. Люди возбужденно переговаривались – возвращение домой блудной дочери мастера Варинха и визит самого лорда-губернатора дали им немало пищи для пересудов. Но с Тиной заговаривать не решались, слишком не походила эта уверенная в себе аристократка на застенчивую девушку, которую они помнили. К тому же, многие в свое время насмехались над ней и теперь опасались, что она припомнит им эти насмешки.
Молодая женщина ощущала осторожные опасения односельчан и посмеивалась про себя. Пусть себе живут, как хотят, ее мало интересовали эти люди, почти никто из них даже не пытался желать чего-то иного кроме материальных благ и грубых удовольствий.
Сейчас она направлялась к Биреду, ушедшему к себе при первой возможности. Весь день она ловила на себе тоскливые взгляды бывшего мужа. Такому, каким он стал, не грех и отдаться. И в нескольких ночах до отлета она ему не откажет. Если, конечно, Биред не воспримет это, как подачку, и не оттолкнет ее. Но это, опять же, будет его собственный выбор, и каждый разумный имеет право на этот выбор. То, насколько изменился этот человек, продолжало изумлять Тину.