Флаер опустился перед трехэтажной виллой, окруженной небольшим парком. Всю территорию поместья ограждал высокий железный забор. Однако ворота были распахнуты, и никакой охраны девушка не заметила. Странно…
Воспитатель вывел девушек из машины и еще раз прочел им нотацию о том, как следует вести себя при встрече с новым господином. Рабыни покорно кивали, внимая надоевшим до зубной боли наставлениям.
Гали почти ничего не слышала, она все пыталась представить себе своего нового владельца, и ее колотило. Судя по дому, богат. Впрочем, бедный человек и не стал бы покупать безумно дорогих рабынь из воспитательного приюта. Каждая из них стоила едва ли не вдесятеро дороже обычной. Воспитатель закончил читать нотации и повел девушек к двери особняка. Он позвонил и довольно долго ждал ответа. Наконец, интерком отозвался:
– Господин Рене Таранчено?
– Божий слуга Стирес Орген, я доставил заказанных вами рабынь. Мы говорили по инфору пару часов назад.
Замок щелкнул, и дверь неспешно отъехала в сторону. Воспитатель вошел и дернул за поводки. Застывшие было на месте рабыни вздрогнули и поспешили за ним.
Гали снова закашлялась, ошейник сильно надавил, но что она могла поделать? Только постаралась продышаться, не хотелось представать перед новым господином в таком виде. Девушка украдкой смотрела по сторонам и удивлялась – все говорило о том, что в дом только вселились. Всюду стояла нераспакованная мебель и бытовая техника, какие-то ящики и стопки книг.
– Проходите сюда, – раздался сухой, надтреснутый голос. – Как видите, здесь беспорядок, я купил этот дом меньше недели назад и еще не успел обустроиться.
На пороге огромного салона стоял невысокий сухощавый человек в свободном коричневом спортивном костюме. Уже немолодой, голова наполовину седая, но всем естеством Гали ощутила его внутреннюю силу. Тонкие губы кривились в усмешке, пронзительно синие глаза спокойно взирали на мир сквозь стекла толстых очков в металлической оправе. Крючковатый нос выглядел несколько неестественно на его лице, но не портил его. Господин Таранчено явно был очень уверенным в себе человеком.
Гали продолжала краем глаза рассматривать нового господина, изо всех сил стараясь, чтобы ее любопытство осталось незамеченным. Ведь за проявление любопытства, да даже за прямой взгляд рабынь всегда наказывали. Вот они и приучились смотреть так, чтобы понять, куда они смотрят, было невозможно. Это здорово помогало. А не смотреть Гали не могла – от этого человека зависит ее жизнь, ему принадлежит ее тело и, если он только пожелает, то имеет полное право посадить рабыню на кол или сжечь заживо. А уж мучить… Хоть бы только он оказался не жестоким, не злым. Девушка неслышно молилась Святому Благословенному об этом.