Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
— Да хранит Небесный Бог светлейшего короля Сагидара, светлейшую королеву Эллирию и его высокородие принца Эйнара, — низко поклонился Аб, — и дарует все блага великому амиру Эррегору. Мой дом ваш дом, мой король."
"Первыми внутрь вошел придворный магистр с парой гренадеров и осмотрели дом, затем само светлейшее семейство с хозяевами. Принц Эйнар девяти лет от роду был бледен и явно нездоров, но старался держаться прямо и лишь время от времени покусывал бескровные губы.
— Мы пришли за помощью, сенора Тона, — без предисловий начал король, лишь только все разместились в небольшой комнате вероновского дома, — ваша слава целительницы достигла столицы, о вас слагают целые легенды.
— Люди любят придумывать небылицы, — неспешно ответила Тона, сложив руки на коленях, — я простая травница, ваша светлость, мне далеко до королевских девинов.
— Мои девины не могут помочь моему сыну, несмотря на все свои магические штучки, — перебил ее король, — наследник слаб и теряет силы изо дня в день, в нем нет ни искры илламы, а они только советы собирают.
— Помогите нам, сенора, — тихо попросила королева, — не как подданная своим сюзеренам, а как добрая мать отчаявшимся родителям.
Тона внимательно посмотрела на королеву и, чуть заметно кивнув, повернулась к принцу.
— Вы позволите, ваше высокородие?
Король сделал знак и все покинули дом, оставив короля с королевой и наследником наедине с травницей.
Тона осторожно стянула сорочку с худенького принца, долго мяла ему живот, выкручивала руки, прощупывала спину, а потом даже прижалась ухом к его груди, дав всем знак сидеть тихо.
— Ваш сын не болен, светлейший король, светлейшая королева. Ваши девины могут совещаться сколько угодно, а я скажу одно. Ему нужен свежий воздух, простая еда и отвар из драконьей лапчатки с корнем тысячелистника, и через год вы его не узнаете.
