Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
А вот уже молодой Родерик возвращается в замок и падает замертво, убитый по приказу герцога.
Корзина плывет по реке, наступает ночь, на груди у младенца появляется амулет, вороны меняют оперенье и оборачиваются белоснежными птицами. Здесь Ивейна издала протяжный стон и уронила голову на руки. Последнее, что они увидели, как на истекающего кровью Итема Родерика упало несколько вороньих перышек, а дальше он уже с совершенно безумным пустым взглядом ехал в повозке бродячих актеров, и в волосах его виднелась широкая проседь от лба до затылка.
— Почему ты не утопил меня, Итем Родерик? — тихо спросила Иви, вытирая уголки глаз.
— Я ничего не помню, — повторил Рас, сгорбив плечи и добавил: — Простите меня, ваше высочество…
И тут же осекся под градом ударов маленьких кулачков, обрушившихся на его широкую грудь.
— Не смей! Не смей меня так называть, слышишь? Я Ивейна! Я никакая не принцесса!
— Хорошо, хорошо, тише! — Рас обнимал ее и гладил по голове, а она рыдала, уткнувшись ему в грудь и вцепившись в его рукава.
— Я все это время думала, что они птицы, Рас, — сотрясалась в рыданиях Ивейна, а тот продолжал гладить ее по голове, — а они люди. И мои братья!
Сибилла безучастно смотрела в окно, между тем покрывало зашевелилось, сползло с табурета и аккуратно навесилось обратно на зеркало.
— Почему магическая жандармерия не тронула Алентайну? — спросил Рассел, Ивейна уже не плакала, просто стояла, прижавшись щекой к его плечу, а он, не переставая, гладил ее по голове.
— Потому что они не отследили ее, — ответила Сибилла, повернувшись к Северину, — Алентайна сильная драконесса, она была намного сильнее Миррели, но Эррегор все равно из двух сестер выбрал младшую. Она призвала тьму с помощью черной магии, а потом просто вобрала ее в себя, она почти полностью выжгла свою илламу, остались жалкие крохи, тьма осталась у нее внутри, как тут отследишь? Амира извела детей сестры, чтобы самой царить и в сердце Эррегора, и в Андалурсии, но он никогда ее не любил, а тех остатков илламы не хватало, чтобы зачать дитя от дракона, а уж выносить его и подавно.
— Но ведь кто-то должен был помочь ей призвать тьму? Это не так просто.
— Конечно, ей помогли, — кивнула Сибилла, — и я догадываюсь, кто. Есть один такой умник.
