По реке неспешно плывет корзина с младенцем, над которой кружат три черных ворона, а в это время по другую сторону Андалурсии горы сотрясаются от страшного рева — это ее Верховный Владыка амир Эррегор Болигард оплакивает свою погибшую дочь и троих сыновей, похищенных тьмой. Последних после него Огнедышащих Драконов Андалурсии....
Самым поразительным для Дастиана было то, что он толком ничего не знал о Нилесе — кем она служит при дворе, кто ее родные, ведь очевидно же, что папаша Лаг оказался совсем не ее папашей. Зато он знал, что она любит гулять под летним теплым дождем, любит запах соснового леса и свежескошенной травы. Он знал, чем она дышит, вот только не знал теперь, где ее искать.
Дастиан очнулся, лишь когда в дверях Храма показался король Гастон, ведущий под руку свою дочь. На этот раз ему не пришлось толкать ее в спину, девушка шла сама, чинно ступая по усыпанной лепестками душистых цветов дорожке.
Все присутствующие в Храме восторженно ахнули, и Дастиан тоже невольно отметил, как хороша была принцесса в белом ажурном платье, за которым шлейф тянулся чуть ли не на половину Храма. Что-то смутное зашевелилось в душе Дастиана, когда он увидел, как прямо держит Аселин спину, развернув худенькие плечики и вздернув подбородок. Волосы невесты покрывала фата, а лицо было скрыто за полупрозрачной вуалью, впрочем, после обряда жениху полагалось снять вуаль, чтобы поцеловать свою уже жену, так что оставалось совсем немного, прежде чем Дастиан сможет увидеть лицо той, с кем суждено ему было прожить всю оставшуюся жизнь.
Гастон подвел принцессу, и в широкую ладонь дракона легла узенькая, затянутая атласной перчаткой, ладошка Аселин. Дальше Дастиан отвел Аселин в начертанный на полу круг, и они рука об руку предстали перед алтарем Небесного Бога. Дастиану почему-то вспомнилось их обручение, эта же рука с обкусанными ногтями испуганно дрожала в его руке, и вновь осознание правоты упреков принцессы накрыло с головой.
Он не пытался узнать девушку, с которой собирался связать судьбу, растить детей, а вдруг она в кого-то влюблена, а Дастиан вместе с ее отцом разрушили хрупкое счастье, ведь не могла она говорить с ним с таким пылом, если бы ее совсем не трогал этот брак? Точно, как же он раньше не понял, у нее есть возлюбленный! Аселин мечтала выйти за него замуж, и если бы не Дастиан со своим договорным браком… А ведь это может стать его путем к спасению!
— Амиран Дастиан Болигард, согласны ли вы взять в жены Аселин Архат-Рийял? — молвил священнослужитель, глядя на Дастиана с безмятежным видом уверенного в ответе человека.
— Нет! — прозвучало под сводами величественного Храма. — Нет, не согласен. Я не согласен ломать вам жизнь, принцесса, повторил он, развернув к себе Аселин. Из-за вуали раздался удивленный возглас. А Дастиан заговорил, всматриваясь через вуаль.
