Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Мой дядя амир Болигард был так добр, что объявил меня своим наследником, но я не Огнедышащий, поэтому в очереди на престол я на одной ступени с остальными наследными принцами Андалурсии. У Эйнара и то больше шансов, он единственный, кто выдыхал огонь.
— Только однажды, — проворчал Эйнар, — дернула меня тогда тьма. Всю жизнь мне теперь это вспоминают. Жуткие ощущения, словно в глотку раскаленное железо воткнули."
"— Вы так ни разу больше и не смогли выпустить пламя, ваше высокородие? — спросила Ивейна, нерешительно поднимая глаза на принца.
— Слушай, Ив, хватит блеять как сайран, какое я тебе, к тьме, высокородие? — поморщился тот. — Тебе так сложно говорить мне Эйнар?
— Я… Я отвыкла, ваше высокородие, — Ивейна сказала еще тише и снова отвела взгляд.
— Да брось, — махнул рукой принц и, скривившись, потер себя ниже спины. — А у вас с сенорой Тоной найдется какое-нибудь чудодейственное снадобье, которым можно натереть мою задницу, Ив? Кто ж знал, что у этого засранца такой колючий хвост? Простите, ваше высочество, — спохватился он и низко склонился перед Дастианом.
— Если не угомонишься, тебе понадобиться бочка такого снадобья, дурья башка, — надменно проговорил тот, — пожалуй, я тебя в ней утоплю, — и он запрыгнул на спину Эйнара.
— А ваша матушка случайно не подскажет, растет ли здесь какая-то трава для прибавления ума, сенарина Верон? — очень серьезно спросил Рассел, глядя на нее. — Я прислал бы сюда полк гренадеров и они выкосили бы ее под корень для этих двух достойных юношей.
Ивейна кусала губы и в глазах ее плясали огоньки.
— Такая трава есть, мэтр Северин, — невинно взглянула она на королевского девина, — но, боюсь, ее будет мало даже если королевские гренадеры свезут ее в Герону со всей Андалурсии.
Послышался шум крыльев, Рассел поднял голову, два белых орлана уселись на нижних ветках, а третий, меньший, подлетел к Ивейне и начал ластиться к ней, слово яхненок.
