Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Ивейна слышала, что тьма может принимать любые формы — хоть и королевских гренадеров, к примеру, да цель у нее одна — пожрать как можно больше людей, выпить их жизнь без остатка и тогда она станет еще сильнее.
Ив бросилась бежать, а за ее спиной уже рычал златокожий дракон. Он догнал ее и подставил крыло, но когда Ивейна взобралась на его спину, словно что-то удержало их, не давая дракону взлететь.
Иви повернулась и от ужаса у нее перехватило дыханье. Тьма в виде гигантской сети наползала на них с Дастианом и лапы дракона уже наполовину увязли в клубящейся жуткой дымке.
Один, второй, третий — Ивейна вцепилась в шипы и с распахнутыми от изумления глазами смотрела, как полыхает первородный огонь и как скручивается, сворачивается, прячется черная тьма.
Орланы перестали кричать, лишь по-прежнему кружили над ними, а затем первыми потянулись в сторону города. Дракон еще потоптался на месте, пыхкая пеплом, и наконец взлетел, следуя за орланами и совсем скоро на горизонте показалась сияющая искорками огней Леарна.
***"
"Оправившись от испуга, Ивейна плашмя улеглась на драконью спину, продолжавшую излучать тепло, и напряженно думала. Теперь никаких сомнений не было, что полыхал огнем Эрзасский принц исключительно благодаря ее стараниям. Скорее всего, и маленький Эйнар много лет назад тоже не обошелся без ее участия. Она не помнит, конечно же, но не зря девин Северин горел как тряпка с арагой. Видать, совсем неважно обстоят дела с ее илламой.
А что если вообще ничего не говорить? Ивейна беспокойно завозилась и дракон повернул голову, она бодро улыбнулась ему и помахала рукой. Дастиан спал и ничего не знает, а если она не будет каждому встречному хвастать о том, что пыталась наполнить его илламу, кто сам догадается?
Но тут же перед глазами возникла черная сеть, сотканная тьмой, и ей стало ужасно стыдно.
