В мире Андалурсии младенца, спасаемого в корзине по реке, и детей могущественного амира Эррегора Болигарда связывает древняя тайна. Когда тьма похищает наследников владыки, его горе сотрясает земли. Но может ли спасение одного ребенка стать ключом к возрождению королевства и раскрытию...
Его плоский хвост был подмят под зад и служил чудищу вместо подстилки.
— Надо же, совсем допился, — закряхтел Эррегор, поднимая бутыль и наливая настой в кубок, — уже и иллюзии являться начали. Это ж теперь до утра развеиваться будут.
Иллюзия вовсе не мешала Эррегору, а вот куда подевался старый друг, его начинало интересовать все больше и больше. Иль по нужде пошел, но как же смог проскочить так незаметно, ведь он лишь на миг отвернулся?
— Что смотришь, — проворчал амир, с шумом делая глоток, — ну ладно, не обижайся, что ты материализовался. Худо мне, выпил я много, вот ты и привиделся, бывает.
Тут чудище хмыкнуло, булькнуло и издало странный мычащий звук. А затем скосило на амира свои глубоко посаженные глазки так, что Эррегор от неожиданности поперхнулся и закашлялся. Он вытер губы ладонью и отставил кубок на импровизированный стол, который они с Сардимом соорудили из зятьевого эрдаманского трона. Что-то во взгляде чудища показалось амиру удивительно знакомым, а то, что илюзии не разговаривают, он знал совершенно определенно.
— Сардим, ты, что ль? — подозрительно прищурившись, спросил он у чудища. Иллюзия снова скосила глазки и, как показалось амиру, булькнула достаточно обреченно.
Эррегор закинул голову и захохотал. Он хватался за бока, бил ногами по эрдаманскому трону, утирал слезы и снова хохотал. Потом как будто успокаивался, а затем, увидев как пылают гневом глубоко посаженные глазки, еще сильнее заходился от хохота. Наконец он успокоился и, полулежа на троне, принялся отчитывать девина:
— А вот сам виноват, старый ты дурак, это все твое зелье, никак с ним не угомонишься. Ну зачем тебе быть драконом, а? Да ты посмотри на себя, это же посмешище какое-то! Будь ты лучше уважаемым девином, хватит седины-то позорить!
И тут зеленое чудище раззявило пасть и из нее пошел серый дым. Чудище смотрело на дым с явным недоумением и досадой.
— Погоди, ты что, еще и Огнедышащий? — изумленно спросил Эррегор и захохотал так, что сполз на пол, обхватив голову и весь сотрясался, как в судорогах.
Зеленое чудище с достоинством высилось на троне и помахивало плоским и голым хвостом — ни шипов, ни бугров тебе, ничего на том хвосте не было. Наконец Болигард смог выдавить из себя стон, смешанный со всхлипом:
— Ну хватит уже, Сардим, обращайся назад, не дури.
И тут чудище снова жалобно замычало и махнуло хвостом, треснув Эррегора по затылку.
