Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания....
Щедро раздает посулы и деньги. Уверен, он уже мысленно примеряет корону. Кстати, он был категорически против вашего приезда, поэтому опасайтесь провокаций во дворце.
— Могу я его убить, если полезет? –спросил я, совсем не обрадованный перспективой общения с подобным идиотом. Он же может помешать, если начнет вынюхивать. А он начнет, как пить дать.
— Только в крайнем случае и при свидетелях. Ни в коем случае не ведите с ним переговоры с глазу на глаз, да и вообще, лучше сведите контакты с ним к минимуму.
— И все же он должен понимать, кто сейчас дергает незримые ниточки у власти.
— Понимает. Но на его стороне Бахрейн и Пруссия. Уверен, они ему дали какие-то гарантии.
— Какие-то?
— Выясняем. Наши информаторы пока молчат. Мы даже не догадывались об этом, пока во время нападения на кортеж Генри его не спасли прусаки, замаскированные под охрану. Тогда мы и начали копать и выяснили, что среди его защитников нет ни одного нагла.
— То есть, засланный казачок? И почему он еще живой?
— Хотим понять, что им надо.
— Ну, или я его раньше грохну, — начав изучать его дело, я почувствовал, как у меня прям руки зачесались придушить этого гада. Правда, надев предварительно перчатки, потому как я очень брезгливый.
— Это тоже возможно, — кивнул он. — Но как уже сказал, не хотелось бы такого варианта развития событий.
— Эдак меня быстро убьют, — улыбнулся я.
— Попытаются, — вернул он мне улыбку. — Но разве вы не этого хотели? В смысле, не умереть, а спровоцировать?
— Именно.
— И все же, будьте осторожны, Ваше Высочество. Сильных одаренных у наглов хватает. Нет, официально у них осталась только одна ранга императрицы — леди Йоркширская, и она будет присутствовать на приеме, но кто знает, что они скрывают.
— От нее стоит ожидать проблем?
— Не думаю, — покачал он головой.
