Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания....
М-да, вот уж веселая компания собралась.
— А где ваши команды? — прервал я едва не начавшуюся драку, переведя тему.
— Сначала надо в этом мире мне адаптироваться. От меня эфирные потоки примут и остальные. День — два, и нормально будет. Тогда и призову.
— У меня нет никого. Все бросили. Вот и забухал с горя, — заныл Нагибин, опять делая большой глоток. — И вообще, хватит тут стоять, да мерзнуть. Хочу по бабам и в баню! В любой последовательности.
— Организуем, — кивнул я. — Баню точно, насчет баб — как получится.
Растопить баню для мага дело пяти минут, так же, как и накрыть стол, если знаешь, где лежат продукты. Гарнизон возвращать я не спешил — надо сначала понять, что представляют из себя мои новые знакомые.
Рыжий вроде кажется адекватным, хоть и зануда.
Белобрысый — вот с ним сложней. Косит под дурака, весьма натурально отыгрывая роль, но взгляд цепкий, холодный и, главное, абсолютно трезвый. Непонятно. Говорит одно, но явно думает другое. Будем разбираться.
Напарившись, мы сидели в предбаннике и пили пиво.
— Что с эфиром? — спросил я… как его там? Вроде Баг.
— Пока хреново чувствуется, — он зажег в руке огонек, но тот не горел ровно, трепыхался и норовил погаснуть.
— Нормальный эфир, это ты слабак, — Буй повторил огонь Бага, вот только зажег не маленький огонек, а большой шар. Победно посмотрев на рыжего, он уже собрался что-то сказать, как шар лопнул, напрочь спалив Бую ресницы и брови.
— О как! И депиляции не надо.
Дальше я рассказал, что и как. Общий расклад они и так знали, а вот частности… Ну, еще их очень удивило, что в этом мире магией владеют лишь девушки.
— Сколько миров, столько и странностей, — хрустнул огурчиком Багрянин.
— А ты их много видел? — влез Нагибин.
— Более чем достаточно. Это вы прикованы к одному миру, а я вольно перемещаюсь между ними.
