Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания....
Зачем? Да чтобы понять, потянут они или нет, ну, и посмотреть на их реальный уровень. Ведь по идее, тут собраны самые крутые бойцы, значит, для них это должно быть плевым делом. Ну, а чтобы гости не думали ничего плохого, я пройду ее первый.
— Смотрим. Потом каждый из вас повторит. Запоминать не советую — после каждого запуска тут все меняется.
Я подошел к старту, глубоко вздохнул — тут нужна максимальная концентрация. Выдох — и рванул.
Узкие шатающиеся бревна — стоять можно только на носочках, при этом уворачиваясь от стрел, летящих с двух сторон.
Дальше хуже. Магия не работает — надо сделать прыжок на два метра и вписаться точно в силуэт, выбитый на железной плите, по краям которой торчат колючки с парализующим ядом. Причем не просто вписаться, а сделать так, чтобы она повернулась на другую сторону, и ты мог спрыгнуть на другую площадку. Ошибешься — яд тебя парализует и полетишь вниз, где тебя поджидают вращающиеся диски, что перемелют в фарш твое тело за пару секунд.
Я справился — с координацией у меня все нормально.
Тут проходить только с магией — окутав руки огнем, я прыгнул, крепко схватившись за столб, быстро пополз по нему наверх. Надо спешить, потому как основа у него из воздуха. Задержишься — скрепы разрушатся и полетишь вниз.
Далее земляная стена — магия не работает. Лезть надо, просто вбивая в нее руки. Если тело слабое — не пройдешь. Ну, и еще уворачиваться от периодически бьющих над головой молний. Причем сила их такова, что за мгновенье поджарит мозги.
На этом полигоне не было мест для отдыха, даже кратковременного. Ты все время должен быть в движении, иначе смерть. Просто его главной и единственной целью было тебя убить, и жил он, казалось, своей жизнью, посвящённой тому, чтобы доставить максимум боли и страданий.
Пятьсот метров боли и страданий. Не скажу, что прошел быстро, но хотя бы без травм. Ну, почти.
— Как-то так, — подошел я к отрядам, что внимательно следили за мной, а особенно за моей рукой, на которой стремительно отрастали два отрубленных пальца. Ну, и ухо еще оторвало, вместе с частью лица. Но уже зажило — почти.
