Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания....
Посмотрев, как закрылась над ней дверь, я задумался, вертя в руках браслет. За это время много чего произошло.
Да, мы победили. Возвращение вышло триумфальным. По этому случаю был дан большой прием, на который заявились Велес с Хранителем. Конечно же, инкогнито, поэтому не опасались за свою божественную репутацию и дали жару. И кажется, даже кого-то соблазнили, но это не точно.
Свиток, что я вытащил, был преподнесен в качестве подарка и теперь хранился в императорской сокровищнице. Он мог исполнить одно любое желание, но и плату за это требовал лютую.
Под конец торжества мой божественный, мать его, покровитель, уж не знаю, за что меня невзлюбил, но накушавшись древнего вина, выполз в центр, скинул с себя маскировку и объявил о новой эре магии мужчин, что начнется с меня. Ну, и насчет детей от меня тоже сказал.
Знаете, что после этого было, учитывая сколько народа это услышало⁈ Пришлось спешно удирать на Аштаэлию, гораздо раньше запланированного. И это учитывая, что я с неделю прятался в горах, но и там меня все равно нашли.
Вернулся я, когда страсти чуть поутихли, и мы наконец сыграли свадьбы. Было весело, что сказать. А про брачную ночь я даже вспоминать не хочу, потому как заездили меня по полной программе. И как мы ни предохранялись, древняя магия оказалась сильней, и все девчонки забеременели. Ага, все кроме Кати. Этой пришлось ждать, когда примут изменения в Матримониальный свод, разрешающие брать четвертую жену.
Ну и потом опять была свадьба, а дальше вы знаете.
Президент Пендосии, когда увидел внука и узнал, что он маг, от радости тут же объявил день его рождения национальным праздником.
Потом уж не знаю как, но к нам заявился Нагибин — говорит, сбежал от баб. Забурился в тайгу и месяц жил там один, постигая какие-то там духовные практики, попутно ругаясь и мирясь с местными медведями, которые поначалу приняли его за вкусный обед. Себя он при этом называл волхвом то ли Хитромудром, то ли Хитрожопом, но вроде был доволен. Потом его нашли и утащили обратно. И кажется, при этом связали.
