Герцог Аустлейский Ричард Виндзор идет по Бленхейму с тяжелыми шагами, прежде служившим летней резиденцией Корнуэльских. Теперь он стал главным дворцом, когда основной замка разрушился. Столица переместилась в Лидс — второй по величине город, который теперь становится центром аристократического собрания....
На ее лице отразилась вселенская грусть и закон всемирного облома.
— Без меня… Еще друзья называетесь! Ну ладно, Первый — он известный кобель. Но ты-то…
— А что я? Я ничего. Безвинная жертва маньяка, — захлопала та ресничками. Причем выглядело это так естественно, что мы рассмеялись.
— Ночью отработаешь! — пригрозила она. — А теперь выметайтесь, мне еще оборудование настраивать. И ведите себя там… плохо. Я очень рассчитываю на яркое шоу и буду огорчена, если его не увижу.
Шутливо отдав ей честь и чмокнув в щеки с двух сторон, мы пошли на выход.
Загрузились в машины. По правилам этикета принцессы ехали каждая в своей. Делегация у нас общая, а представляется каждая отдельно. Типа, мы хоть и вместе, но порознь. Такой вот выверт дипломатии.
Тащились мы часа два. Кто-то слил о нас информацию, и всю дорогу перекрыли демонстранты, демонстрирующие скудоумие и отвагу, едва не бросаясь под колеса наших машин. Охрана активировала воздушные щиты, слабо бьющие молнией. Досталось даже паре полицейских, что не особо активно препятствовали народному гневоизъявлению.
Как оказалось, она их очень взбодрила, и те стали более активно орудовать дубинками и свистеть в свистки. Зачем свистели, я не знаю, но если бы я стоял в толпе, то точно бы удрал, чтобы этого не слышать.
В общем, все были при деле и даже не скучали. Наконец выехав на участок дороги, оцепленный войсками, мы прибавили скорости и вот спустя минут двадцать въехали на территорию Бленхейма, одного из старейших дворцов империи наглов.
Проследовав за сопровождающим, мы припарковались — машин с гербами было море, но посольская стоянка была свободной.
— Готова? — спросил я Шестую и, дождавшись утвердительного кивка, переключил в голове рубильник. Теперь я Первый — как мощны мои лапищи, как остры мои зубищи, какой толстый у меня… Так, стоп. Что-то нифига не переключилось. Пробую еще раз — норм. Распрямились плечи, мир привычно окрасился в серые тона, подсветив цели, охрану, прокачав возможности нападения и отхода.
