Проснулась пораньше, оставив Кирилла отсыпаться после того, как он домой в третьем часу ночи вернулся (такая уж у него работа, я почти смирилась), отправилась на кухню блины печь, и на пороге остановилась, глядя на незнакомую девушку, которая сидела за кухонным столом, и, судя по пустым коробочкам, третий йогурт уже доедала, с завидным, надо сказать, аппетитом. Худенькая, с милыми ямочками на щеках и румянцем, а вокруг головы целое облако вьющихся тёмных волос. Милое такое создание, лет шестнадцати, которое без спроса на мою кухню забралось и спокойно йогурты ест. Вот только глаза озорные, чертенята так и прыгают, что у малознакомых людей, у меня например, сразу вызывает опасение.
Девушка меня увидела и разулыбалась, как мне показалось, чересчур приветливо.
Я осторожно кивнула.
— Здрасти. Ты что здесь делаешь?
— Отсиживаюсь. А вы Ника, да?
Я снова кивнула, на этот раз заинтригованная не на шутку. Если честно, к тому моменту, я уже успела прийти к скорому выводу, что это возможно, домработница. Которая себе слишком много позволяет. Но сейчас, присмотревшись пристальнее, оценила и скромные бриллиантовые серёжки в ушках девушки, и вязанное платье за немалые деньги, да и молода она слишком для домработницы была.
— Ника, — подтвердила я. — А ты кто?
— Вася, — сообщила она и улыбнулась шире. — Василиса. Папка спит ещё?
Вот тут меня слегка замутило. Я руку в бок упёрла и попыталась переварить слово "папка". Затем решила, что Кирилла убью, когда он проснётся.
— По всей видимости, да, — проговорила я в сторону и к столу прошла. — Значит, это ты у нас "котёнок" и "малышка"? — догадалась я.
Девочка ложку облизала и забавно скривилась.
— Он всё ещё думает, что мне семь лет.
— Шестнадцать. Семнадцать почти. — Фыркнула от смеха. — Я взрослая личность.
Я невольно улыбнулась. Девочка мне определённо нравилась. Другая на её месте не особенно обрадовалась бы, встретив на отцовской кухне незнакомую тётку, а эта ничего, улыбается вполне добродушно. Вот тут я нахмурилась. Или, может, для неё в этом нет ничего удивительного?
Смерть Филина, определённо будет мучительной.
— Папа мне говорил, что не один живёт, я поэтому сюда и не совалась, а вот сегодня… Мне нужно где-то отсидеться.
— Завтракать будешь? — спросила я.
— Буду, — тут же согласилась Вася и со смущённой улыбкой пояснила: — Вы не смотрите, что я такая маленькая. Ем я много. Хотя, совершенно не понимаю, в кого я такая.
Я достала муку, молоко, яйца, на девочку глянула и подсказала:
— О нет.
