— Что можно делать ночью на твоей работе?
— Если я расскажу, ты не поверишь.
— Ника, не расстраивайся.
— Я не расстраиваюсь. Просто хотела поговорить.
Сердце скакнуло и застучало, как сумасшедшее. А пока я раздумывала, что ответить, Витька сам додумал и заныл:
— Опять об отпуске? Ника…
— Ладно, — сдалась я, — после поговорим. Когда вернёшься.
Я услышала какие-то звуки, едва ли не звуки борьбы, а потом весёлый голос Мишки Романова возвестил:
— Ника, героям положены отпуска, точно тебе говорю. Вот даже не сомневайся. Витька дело закроет, медаль получит и сразу в отпуск. На Бали!
— Болтун, — проговорила я, вешая трубку.
Кажется, кто-то наверху против того, чтобы я мужу печальную новость сообщала. Никак не складывается.
Не вернулся Витька и на следующее утро. Я проснулась ни свет, ни заря, на кухне устроилась с чашкой чая и взглядом телефон сверлила. Мужу звонила уже дважды, на третий мне ответил незнакомый мужской голос и сообщил, что раньше полудня Арзаус не появится.
— Где не появится? — решила уточнить я.
— На работе, — удивился в ответ собеседник и отключился.
На работе. А дома, по всей видимости, он появляться вообще не планирует. Вот так грянет гром, а Витька и не узнает. А всё из-за своей работы дурацкой.
— Дурацкая у тебя работа, — я говорила ему это при каждой ссоре, а муж жутко злился и сжимал кулаки.
Столкнувшись со мной в коридоре прокуратуры, Романов удивился.
Я остановилась, огляделась зачем-то, шаг в сторону сделала, чтобы не столкнуться с мужчиной, который летел по коридору с безумным видом и кожаной папкой крепко зажатой под мышкой, и уже после этого на Мишку взглянула открыто.
— Я хочу поговорить с мужем. Хоть увидеть его. Говорят, здесь он появляется чаще, чем дома. Надеюсь, не врут?
Романов, не стесняясь никого, подтянул джинсы, а после ко мне придвинулся и заговорил, типа, мне на ухо.
— Ты знаешь, какие у нас тут дела творятся.
— Крутые. И Витька твой впереди планеты всей. А ты пришла права качать. Не время, правда.
— Объясни толком, что происходит.
— С ума сошла? Я толком не могу, это секретная информация.
— Да правда. И к Витьке не заходи сейчас, он допрос ведёт.
Мишка сделал неопределённый жест рукой, таинственно посмотрел, отчего я разозлилась, и больше ничего не спрашивая, направилась к кабинету мужа. Правда, перед дверью остановилась и замерла, подняв руку и не решаясь постучать. Чёрт, Мишка наговорил, и я всю решительность растеряла.
