В мире дипломатии и международных отношений, когда ота была не музыкальная, а дипломатическая. Контора, казалось бы, далекая от всего этого, оказывается в центре скандала — их связь с террористическими сетями вызывает протест со стороны одной из развитых европейских стран. Герои оказываются в доктринальной гонке между национальными интересами и принципами добрососедства, открывая страшную тайну внутри своей организации....
— Тверди, что никаких противозаконных деяний не совершал и никаких умыслов не имел.
— А я и не имел. И не совершал, — говорил Кузнецов.
— Молодец! — хвалил его вор в законе. — Иди в глухой отказ, лепи горбатого, требуй «очников» и адвокатов, не то тебе легавые четвертак намотают."
"— Я и так отказываюсь, потому что ничего не сделал!
— Я тоже ничего, — подсаживался к нему, заглядывал в глаза и тихо говорил маньяк. — Я их пальцем не тронул.
И верно, пальцем никого не трогал, только ножичком.
— Я людей люблю.
И точно — любил. По-своему…
— За что они меня здесь держат?..
— Кончай гнилой базар! — недовольно кричал вор в законе. — Пошли играть!
Зеки играли в «Монополию», которую прислали с передачкой олигарху. Олигарх обыгрывал всех, как-то незаметно скупая все участки и строя на них предприятия.
Но потом их скупал вор в законе, потому что у него откуда-то появлялись деньги.
Которые пропадали у олигарха.
Маньяк проигрывал все подряд и скоро начинал нервничать, скрипеть зубами, дергать головой, пускать изо рта пену и недобрым глазом поглядывать на игроков.
В результате проигрывал всегда Herr Kuznezov.
— Не бери в голову, — успокаивал его вор в законе. — Теперь не подфартило, после масть пойдет! Давай лучше в очко сыграем.
И вытаскивал колоду самодельных карт.
Играть с ним в карты никакого смысла не имело, потому что у него всегда выпадало очко.
Но отказать было нельзя.
— Что ставишь? — спрашивал, тасуя колоду, вор в законе.
Ставить было уже нечего.
И не только ему — олигарх, тот тоже уже семь нефтяных скважин проиграл.
— У меня ничего нет.
— А там, за бугром?
Цацки есть?
А «котлы»?
«Котлы» были — неплохие, швейцарские.
— Ну давай тогда ставь их. Я после приеду их заберу.
— Когда после? — пугался Herr Kuznezov.
— Потом, позже… Лет через пятнадцать, — прикидывал вор в законе.
Herr Kuznezov, конечно, проигрывал.
— Не повезло, — вздыхал более удачливый игрок.
Хотя на самом деле Herr Kuznezov считал себя везучим человеком. Одним — на миллион! Потому что стал миллионным переселенцем. И выиграл сто тысяч! Которые не успел получить.
Но обязательно получит. Когда следователи во всем разберутся. Скоро…
Лет через десять…
Глава 41
Приговор был вынесен. Не здесь — в Москве.
Меч правосудия занесен. Здесь — в Германии…
Потому что нет прощения предателям. И не может быть!..
