В мире дипломатии и международных отношений, когда ота была не музыкальная, а дипломатическая. Контора, казалось бы, далекая от всего этого, оказывается в центре скандала — их связь с террористическими сетями вызывает протест со стороны одной из развитых европейских стран. Герои оказываются в доктринальной гонке между национальными интересами и принципами добрососедства, открывая страшную тайну внутри своей организации....
Да он же не пьян, он лишь играл пьяного, болтая всяческий вздор и горланя песни! Он ждал момента, который представился, — услышал сирену полицейской машины, увидел синие блики, метнувшиеся по стеклу, и решил впечатать микроавтобус в грузовик, чтобы привлечь к нему внимание полицейских. А если это не удастся и водитель даст по тормозам, то тогда идущая сзади машина непременно врежется им взад!
Так рассчитывал он!
Но все же Herr Baumgartman выпил немало, даже по масштабам полковника Городца — чуть не полтора литра шнапса — шутка ли, — и оттого неверно оценил расстояние.
Грузовики возмущенно заревели сигналами.
«Фольксваген» тоже!
Полицейские оглянулись, но ничего такого криминального не заметили. Машины неслись по автобану, словно они составляли единый монолит!
— Ты что творишь?! — свирепо рявкнул водитель.
Но пассажир продолжал выворачивать руль, другой рукой шаря по ремню, чтобы отстегнуть его и, отстегнув, освободиться и вцепиться в глотку врагу. Но отстегнуть ремень не мог, так как тот предусмотрительно был заклинен в защелке.
Полковник Городец рвал на себя руль, водитель с большим трудом удерживал машину, не имея возможности даже затормозить, потому что сзади напирал пятнадцатитонный ревущий грузовик.
— Убери руку!..
— Дурак — они все равно тебя возьмут! Лучше сам сдайся! — совершенно трезвым голосом вопил пассажир.
Но водитель с ним больше разговоров не говорил — хватил правой рукой по шее, отчего тот обмяк и осел в кресле.
Микроавтобус выровнялся…
И сдал к обочине.
Все — довольно гуманизма!.. На запястьях пассажира, завернутых за спину, защелкнулись наручники. И был он усажен на собственные руки, так, чтобы завонять их своим мощным торсом.
Вот так — теперь никуда не денется!..
Но как он играл!.. Как убедительно изображал пьяного!
Непростительный прокол!
Водителю было тошно — не от того, что он только что чуть не попал в аварию, а потому что расслабился поверил в чужую игру, подставился. Он — профессионал!
Не прост оказался «клиент» и фанатичен, коли жизнь свою на кон поставил! Впредь надо держать с ним ухо востро!..
Э-эх!..
