В мире дипломатии и международных отношений, когда ота была не музыкальная, а дипломатическая. Контора, казалось бы, далекая от всего этого, оказывается в центре скандала — их связь с террористическими сетями вызывает протест со стороны одной из развитых европейских стран. Герои оказываются в доктринальной гонке между национальными интересами и принципами добрососедства, открывая страшную тайну внутри своей организации....
Если ее открыть и зайти внутрь, то словно лет на двадцать назад переносился — на стене висели плакаты по технике безопасности и стенд «наших передовиков» с пустыми дырками вместо фотографий.
Дальше пройти было невозможно, потому что поперек коридора стоял крашеный стол с лампой и черно-белым телевизором «Рекорд», в который глядел пенсионер в засаленном пиджаке модного покроя пятьдесят третьего года.
Вдруг хлопнула входная дверь.
Простучали шаги.
— Эй, куды тебе?
— К начальнику.
— Нету его.
Начальство охранник не жаловал, ибо имел свое, особое относительно учреждения, которое охранял, мнение. Которое выражалось одним словом — бардак с добавлением множества нецензурных выражений.
Работа у охранника была непыльная — за весь день мимо него, дай бог, два-три человека проходили. Все остальные просачивались через черный ход или через слесарку, где дрыхла бригада дежурных слесарей, которые никогда никуда не выезжали.
— Тогда заместителя начальника.
— И его нету!
— А кто есть?
— Кажись, главный инженер имеется. Туда, направо по коридору, против туалету.
В кабинете главного инженера царило запустение. И даже компьютера не было видно, а стоял древний, которым сто лет не пользовались, арифмометр. Сам главный инженер был плешив и напуган своей жизнью.
— Чего вам?
Проситель прошел к столу и плюхнулся на жалобно скрипнувший стул, печально оглядываясь по сторонам.
— Грязно у вас тут. И бедно! — вздохнул он.
— Кто — вы?
— Ну, считай, спонсоры.
— Нам не требуется ремонт, — покачал головой главный инженер.
— Чего? — не поняв, переспросил посетитель.
— Нам не требуется ремонт! — повторил хозяин кабинета.
— Ну ты че, в натуре, не сечешь — да? Мебель, то-се, гараж, в гараже «мерс» «шестисотый»… твой.
— Но у нас уже есть дежурная машина.
— Какая такая машина?
— «Уазик».
— Не, нуты че?.. Ты не понял — «мерс»-«шестерка», то-се, оклад пять тысяч в месяц. Зелени. Ну там квартира, если надо, дача.
— Я же говорю, не требуется.
— Ты че?.. У тебя же строение, в натуре, ветхое, ему все равно под снос.
— Да вы что — у него стены метровые, оно двести лет простояло и еще двести простоит.
— Ну ты точно не въезжаешь!..
