После зомби-эпидемии уцелевшие собирают остатки цивилизации. Виктор сталкивается с резким изменением обстоятельств, когда обнаруживает существование более комфортной жизни. Конфликт разворачивается вокруг борьбы за выживание и установление нового порядка среди выживших.
Раздел Chitat.online для книги «Мы из Кронштадта. Встреча.» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После зомби-эпидемии уцелевшие собирают остатки цивилизации. Виктор сталкивается с резким изменением обстоятельств, когда обнаруживает существование более комфортной жизни. Конфликт разворачивается вокруг борьбы за выживание и установление нового порядка среди выживших.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Берг Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
После зомби-эпидемии уцелевшие собирают остатки цивилизации. Виктор сталкивается с резким изменением обстоятельств, когда обнаруживает существование более комфортной жизни. Конфликт разворачивается вокруг борьбы за выживание и установление нового порядка среди выживших.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы им своих сотни тысяч – простили – а они нам нет. Эсты эти тоже – всех лесных братьев Хрущев амнистировал без поражения в правах даже. Да мы специально себе зубы вырываем, а врагам заботливо выращиваем! И жопы врагам лижем метровым размахом. Коленопреклоненно!
- Эко тебя понесло! Человеки – восполнимый ресурс, а вот Выборг – не очень – отмечает факт Енот.
- Ну да, разумеется. Вон после войны в Берлине был «Мармеладовый бунт»!
- Это как? – удивляется Званцев.
- Да вот так. Были перебои со снабжением берлинцев мармеладом. Они и восстали.
- Ну Док, тут ты гляди – мармелад у немцев это не то, что у нас. Говоря о заварухе в Берлине это понимать надо. Тут не все так просто. Мармелад для тогдашних немцев был вовсе не лакомством. Да и не привычной нам конфетой он был. – говорит Кыш.
- Я в курсе. Только вот помню, что в СССР тогда голодуха была и для наших граждан, которые на себе и на коровах пахали тоже, знаешь, привычным завтраком могло бы быть не жалкий кусочек не очень хорошего хлеба. От сахарка никто б не отказался. Но вот получается, что немцам от нас мармелад положен – а нашим – и так обойдутся, тупая шантрапа.
И такую нищую жизнь нам именно гитлеровцы обеспечили. А мы их – бедняжек – ласкать старались. А они – после всего вытворенного – еще и восставали. Канцлер Меркель нам свой велосипед так и не простила. Мы – миллионы своих родичей убитых им простили – а они нам велосипед – не смогли. Хотя один сожженный ими дворец дороже десяти тысяч велосипедов!
- Единственные нормальные союзники у СССР были немцы и кубинцы, если армии смотреть – пожимает плечами Ремер.
- Это да. Только вот за свои дела палаческие у нас тут они прекрасно понимали – и ждали – что их вполне могут вырезать поголовно. И это было бы справедливо. Заслуженно. Дважды. А их не только не вырезали, а еще и стали снабжать лучше – чем обездоленных своих – и за счет этих своих. Ну наши-то люди говно, вот поляков и немцев с чехами надо сытно кормить, они важнее. Они ж европейцы. А всех палачей – помиловать.
- Считаешь, надо было немцев ликвидировать? – нехорошо улыбается Ремер.
- И остальных тоже? – поддерживает и Енот.
- Вот не шейте мне рукав к спине! Не всех! Но заводил террора – обязательно! И не было бы никаких мармеладных бунтов. Западных немцев союзнички отлично проморили голодом – «пропавший миллион военнопленных» немцы по сю пору ищут, а им союзнички со всей мощи хайло затыкают. Значит не пустой звук. И голодные смерти в западных секторах немецкой столицы – факт настолько внятный, что его и не стесняются. Ничего, не восстали без мармеладов. Нет мармелада - нет бунта. Потому что знали – американцы, англичане и французы с ними чикаться не будут. Просто потом тысячу - другую трупов схоронят. Там нет вопросов о гуманизме. А вот мы – будем чикаться.
