Ну, нет! Не на такого напал! Мало им покажется одного случая кражи, я им всю картину разверну, тогда и увидят, какой я политический! Все могу рассказать: где, в каком месяце, на каком вокзале и какого пассажира подстриг под бобрик! Мой путь честный! Отобьюсь!"
"— Садись, Вислогузов. И давай времени не будем тратить понапрасну. Сколько же можно сидеть без всякого толка? Давай приходить к чему-нибудь определенному. Видишь ли, хорошо, когда твои приятели были бы такие же неразговорчивые, как ты. Ну, тогда отмолчались бы, перевели все дело на кражи, по бытовой. Но ведь не получается! Даже такой опытный человек, как Приват-доцент, и тот все рассказывает!
Килограмм только глазом повел. Но трудно было ничем не выдать волнения. Хорошее дело! И Приват-доцента раскопали! Теперь уже сомневаться не приходится: на политику хотят перевести! А на кой лях сдалась ему политика?! Ну, нет, Жора, тут у тебя ничего не получится! Валька-краб о каком-то Анаконде толковал... А кто этот Анаконда? Шпион какой-нибудь! Смотри, куда ребята полезли, не в свои ворота...
И Килограмм быстро решил выдать с головой Черепанова, по возможности отрицать всякую связь с Приват-доцентом, а на себя брать уголовные преступления.
— Так вот я и говорю... Закури, а то ты чего-то волнуешься. Если даже Приват-доцент решил выкладывать все начистоту, то можешь догадываться, что наговорили другие...
— Кто же другие? Никого я знать не знаю... — И Килограмм для пробы пустил несколько похабных ругательств, но следователь так посмотрел, что у Килограмма язык отнялся.
— Значит, ни с кем ты коньяку не пил в железнодорожном домике около насыпи? Просто пошел туда, бросил свое вечное перо, и на этом все кончилось?
— Пить пил, не отрицаю.
Байкалов посмотрел на следователя. Каким образом он добился этого признания? Слова обыкновенные, и все спокойно, а между тем начинает выясняться что-то новое...
— А как пил? Пил, как честный вор. И пока что других дел за собой не знаю.
— И прибыл на Лазоревую с поддельными документами просто ради скуки? И не посылал никто, а вот приехал...
«Знает, что Приват-доцент посылал... — испугался Килограмм. — Плохо дело...».
— И чего ради полез по всей стройке ездить? Что, например, понадобилось «честному вору», как ты говоришь, на каменном карьере?
— Опять же это он, Жорка, научил!
Тут Байкалов и Павлов еле удержались, чтобы не переглянуться, но следователь ни на одну секунду не приостановился, ничем не выдал ни удивления, ни удовольствия, что названо новое лицо и, значит, в новом освещении встает диверсия с самолетом.
— Это мы знаем, что Жорка научил, — в тон Вислогузову повторил следователь. — Он мог научить многому... И убивать мог научить...