Мы мирные люди — читать онлайн бесплатно полностью

— Как проходят ваши лекции, Василий Васильевич? — осторожно осведомился Байкалов, похлопывая по столу стенограммой последней лекции Шведова, которую ему доставила Тоня Соловьева.

— Как нельзя лучше, дорогой Модест Николаевич, — посмотрел на него ясными голубыми глазами Шведов, отличавшийся неизменно бодрым настроением. — Мой метод — не ограничиваться изложением предмета как такового, но всякий раз давать максимум разнообразных сведений познавательного характера. Это оживляет предмет. Например, в последний раз, говоря о Фейербахе, я упомянул и о квантовой механике...

— Но почему? В какой связи?

— Как говорится, к слову пришлось. А в конечном итоге — Все на пользу. Расширяю кругозор слушателей.

Байкалов отчитал его за это «расширение кругозора». Но видел по лицу Шведова, что они так друг друга и не поняли. Байкалов с досадой подумал, что ведь и грамотный и вообще хороший человек этот Шведов, но разбрасывается и плавает по поверхности.

«Вот бы сюда Наталью Владимировну!» — подумал Байкалов и тут же вспомнил, что Широкова пишет с Аргинского перевала: на тоннеле слабо с подготовкой кандидатского состава. Перечисляя актив, она упоминает топографа Зимина, но добавляет, что по некоторым соображениям не склонна с ним торопиться, хотя он, кажемся, готов бы подать заявление. Байкалов вспомнил Зимина. Да, да, у него близко поставлены глаза, и он считает всех дураками. Это он, придя с места экспедиции, рассказывал книжные истории про медведей...

И тут сразу вспомнилась Байкалову Ирина, и защемило сердце. Модест Николаевич ощутил беспокойство, горечь, волнение...

Ушел Шведов, пришел с докладом о состоянии политучебы инструктор политотдела, а Байкалов опять и опять вспоминал о письме Широковой, об Ирине и тут же решил, что на тоннельный участок не поедет, чтобы не видеться с ней, а пошлет своего заместителя или вот инструктора — хороший, толковый парень.

Странное дело: он, не признаваясь самому себе, все откладывал встречу с Ириной. Видеть ее хотел страстно, осуждал себя, считал, что уклоняться — значит попросту трусить, и все-таки под разными предлогами оттягивал со дня на день эту поездку.

— Поедешь к тоннельщикам, — объявил инструктору. — Я завтра подготовлю материалы.

Отпустив инструктора, Модест Николаевич закурил и подошел к окну, разрисованному серебряными зимними узорами. Тайга спала. Ветви пихт сгибались под толстыми пластами снега. Небо было бледное, как кусок льда. Искрились на солнце снежные просторы. Байкалов стал мысленно разрабатывать маршрут, по которому он поведет на охоту Бориса Михайловича. Интересно, как он ходит на лыжах. Да уж, наверное, неплохо. Он хоть и бледный, но крепыш.

Приятные мысли об охоте прерваны были приходом редактора многотиражки Белова.