Автор
Мы мирные люди. Несмотря на кажущуюся простоту нашего существования — строим здания и пишем музыку — в каждой мелочи есть глубинная история о талантах и силе духа. Эта книга раскроет маскированный под покоящуюся поверхность мир, разворачивающий волны неожиданных вызовов от внешнего мира....
Но не будем забегать вперед и предоставим читателю собственными глазами посмотреть на этого толстого «джентльмена», на этого полководца, командующего на фронте так называемой «холодной войны».
2
Вместительный и уже изрядно запыленный «Гудзон» несся по шоссе Франкфурт-на-Майне — Базель. Это был первый послевоенный год, первая весна без артиллерийских залпов, без завывания сирены воздушной тревоги.
В кабине на заднем сидении развалился грузный человек. Глаза его были закрыты, из-под густых сизых усов торчал огрызок потухшей сигары, и пепел от нее медленно осыпался ему на живот и колени.
Очень юный и очень хорошенький шофер в защитного цвета рубашке с короткими рукавами вел машину, сунув руки в карманы и прижимая баранку правым коленом, что считалось особым шиком и удальством. Он то насвистывал, то напевал песенку о какой-то рыжей Кэтрин из Дакоты и изредка оглядывался назад, на спящего. Юноше хотелось поделиться с кем-нибудь своим превосходным настроением, сложившимся из молодости, весны и быстрой езды.
Стрелка спидометра подползла к цифре 90. За боковыми стеклами проносились назад два зеленоватых свистящих потока.
Шофер пел все громче и громче, наконец не выдержал, крутнул рычажок, и стекло, отделяющее место водителя, поползло вниз.
— Хэлло, Гарри, что там случилось? — спросил офицер, просыпаясь и выплевывая огрызок сигары себе под ноги.
— Весна, сэр! Просто изумительная весна! — воскликнул водитель, улыбаясь во всю свою юную веснушчатую физиономию.
— О’кэй. Когда будем проезжать Базель, купите хорошего шоколада. Но только обязательно швейцарского.
— Я думаю, сэр, что в Швейцарии продают именно швейцарский шоколад?
Офицер презрительно фыркнул.
— «Дулитл и Смедли» торгуют во всем мире швейцарским шоколадом! Но он только так называется, Гарри, — сказал он нравоучительно, зевнул и добавил: — Поднимите стекло и ради вашей почтенной матушки дайте мне спать.
— Слушаю, сэр, — дрогнувшим от обиды голосом сказал шофер и, подняв стекло, получил полную возможность наслаждаться весной в гордом одиночестве.
"А весна 1946 года была действительно прекрасна. Она врачевала истерзанное войной тело Европы, как нежная, заботливая сестра. Звенели весенние потоки, весело наполняя воронки от снарядов и бомб. Теплые дожди омывали брошенные окопы, в потоках звенящей воды уносили слежавшийся пепел, обуглившиеся лохмотья и кровь, ставшую темно-коричневой, как сепия.
