Автор
Мы мирные люди. Несмотря на кажущуюся простоту нашего существования — строим здания и пишем музыку — в каждой мелочи есть глубинная история о талантах и силе духа. Эта книга раскроет маскированный под покоящуюся поверхность мир, разворачивающий волны неожиданных вызовов от внешнего мира....
— Наш американский опыт говорит, что лиха беда начало.
Камерон рассеянно посмотрел на Патриджа и тотчас обратился к Веревкину:
— Итак, по-видимому, мы нашли то, что искали. Теперь, если мы умело возьмемся за дело, мы обретем друзей и единомышленников внутри самой России. Мы создадим там необходимые силы для подрыва основ коммунизма. Вам не надо говорить, что все они должны быть тщательно законспирированы, широко разветвлены и хорошо прикрыты маской аполитичности. Нет, нет, эти люди только стремятся к легкой жизни, к маленьким развлечениям и предпочитают вместо «Интернационала» слушать джаз.
"— Если разрешите... мои соображения... — воодушевился Веревкин. — Они могут даже не подозревать, что совершают чисто политический акт саботажа и морального разложения. Знать это должны только несколько незримых руководителей. Достаточно их нацеливать... Самое существование в тканях государства такого элемента — это же, если хотите, гангрена...
— Они существуют, — возразил Камерон, — но нам этого недостаточно.
Андрей Андреевич встал, задался девическим румянцем и взволнованно ответил:
— Я готов, сэр.
После крепких рукопожатий, похлопывания по плечу, после обсуждения некоторых частностей мистер Веревкин был отпущен, и сэр Дональд остался один на один с американцем.
— Ваше мнение, полковник? — после короткого выжидательного молчания спросил Камерон.
— Пустой номер, — фыркнул Патридж. — Во-первых, он толст, во-вторых, он стар. В Россию надо подбросить молодого напористого гангстера, а не философа из уголовной полиции.
— Несколько опрометчивый вывод. Джордж Никлсон знает своих людей. И мне представляется, что Вэр — как раз то, что нам нужно.
— У вашего Никлсона от старости пропал нюх. Но к-дьяволу споры. Я согласен попробовать. В крайнем случае мы рискуем всего лишь неполноценным остатком дней этого стареющего джентльмена.
— Конечно, через людей доктора Богомольца.
— Мне бы не хотелось иметь с ним дела.
— Но почему же? Один из лучших наших специалистов. Кстати, он мною сюда заказан и, вероятно, приедет завтра.
— Тогда я уеду сегодня.
— Вы начинаете говорить загадками, сэр. Пожалуйста, объяснитесь.
— Есть вещи, о которых мне не хотелось бы говорить даже с вами.
— Но вы совсем не знаете доктора Богомольца!
— Слыхал кое-что.
