Автор
Встреча двух одиноких душ на палубе океанского лайнера. Он — закрытый циник с репутацией плохого парня, она — вольная художница, поклявшаяся забыть о любви. Могут ли два человека, решившие никогда не открываться другим, найти в друг друге именно то, что спасит их?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мы над океаном. Книга 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Встреча двух одиноких душ на палубе океанского лайнера. Он — закрытый циник с репутацией плохого парня, она — вольная художница, поклявшаяся забыть о любви. Могут ли два человека, решившие никогда не открываться другим, найти в друг друге именно то, что спасит их?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Встреча двух одиноких душ на палубе океанского лайнера. Он — закрытый циник с репутацией плохого парня, она — вольная художница, поклявшаяся забыть о любви. Могут ли два человека, решившие никогда не открываться другим, найти в друг друге именно то, что спасит их?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Говорю упрямо, понимая, что время дорого:
— Нет! Или мы уедем вместе, или я остаюсь и звоню в полицию. Прямо сейчас, я не шучу!
— Чего ты хочешь?
— Сейчас мы встанем и без споров сядем в машину, а потом можешь ругаться на меня, сколько влезет!
Наверное, мне удается убедить Палмера в своей решимости, потому что он больше не спорит. С моей помощью поднимается на ноги и падает в «Шевроле» на заднее сидение, когда я открываю для него дверь. Закрывает глаза и плотно сжимает губы, глотая рвущийся сквозь зубы стон.
У меня нет времени, и я точно сумасшедшая, но я не могу уехать отсюда без своей фотокамеры — подарка отца. Такой дорогой, что я не прощу себе ее потерю. И я несусь назад под сень деревьев и кустов, хватаю с земли брошенную зеркалку и возвращаюсь назад. Подхватив с земли куртку Палмера, запрыгиваю в машину и срываюсь с места. Проношусь через всю торговую плазу и наконец выезжаю на шоссе, где уже могу сбросить скорость.
И вот теперь самое время подумать, как быть.
— Мэтью, тебе нужно в больницу. Я отвезу и объясню им, что произошло.
— Н-нет.
— А к тебе домой? Где ты живешь? Надо сообщить твоим родителям.
— Не надо. Считай, что у меня их нет. А дома мне сейчас лучше не появляться.
— Тогда что мне с тобой делать? Я не могу просто отвернуться и дать тебе умереть. Ты не можешь быть один, кто-то же должен тебе помочь!
Палмер молчит долгие несколько минут, пока мы едем, и когда мне уже кажется, что он не ответит, он все же говорит с угадывающимся в тихом голосе раздражением:
— Уилсон, не преувеличивай. Если бы меня хотели убить, они бы это сделали. Мне просто нужно отлежаться. В моей куртке… там, во внутреннем кармане… есть деньги. Отвези меня в дорожный мотель, купи бутылку воды, чтобы я мог умыться, и сними номер на пару дней. И можешь… можешь забыть обо мне, как о страшном сне. Только не болтай никому лишнего, в понедельник я буду в норме.
Что? Не болтай? Он шутит? У меня до сих пор руки дрожат, а он просит купить ему лишь бутылку воды? Серьезно?!
В каком же чертовом мире надо жить человеку, чтобы считать случившееся для себя — нормой?
Я оставляю плазу и парк далеко позади мчащегося вперед «Шевроле», прежде чем понимаю, что делаю и куда направляюсь.
***— Пап, привет! Ну, как дела? Вы с Пэйт уже в ресторане?
— Привет, моя крошка. Да, и мы отлично проводим время! Патриция в таком платье, ты бы видела — закачаешься! А ты? Уже вернулась? Удалось снять в парке что-нибудь интересное?
— Что? Ой, да. Все получилось, спасибо тебе за идею! Белки такие забавные, сделала кучу снимков. Теперь не терпится сесть за работу и посмотреть, что вышло. Ну, пока! Я просто позвонила сказать, что уже дома.
