Автор
В холодной атмосфере закрытого лагеря для девочек Надя теряет надежду. Ее новое знакомство с Ильясом оживляет её жизнь, но она не может игнорировать угрозы и изменений, когда его планы начинают пересекаться с ее собственными.
Похоже, «Мы не твои» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Понимал, что плачу по счетам, что мне все это за дело прилетело. Да еще и мало!
Я тогда думал, что Зоя умерла. Погибла. Просто услышал соседку, не стал ничего проверять. Оглушило меня это известие.
Это реально страшно. Дико страшно, до стынущей в жилах крови. Когда ты осознаешь, что был человек — чистый, светлый, любящий и любимый, нежный, безгрешный… Ну, какие ее грехи? То, что с братом моим до свадьбы? Великий грех, чего смеяться? Тем более, что Тамерлан ей сказал, что женится на ней. И вот этой чистой души нет.
Ее нет. А ты живой! Чёрт.
Я даже когда осознал, что заживо в машине горю, первое что подумал — заслужил.
Заслужил!
Выжил. Взрыв произошел рядом с домом, я только из двора выехал. Охрана тут же подбежала, меня вытащили.
Зачем?
Хотя в этом тоже провидение господне. Слишком легко мне было просто сгинуть. Я должен долгий ответ нести за все. В первую очередь за Зою.
Зоя — жизнь, так это имя переводится. А я ее обрек на смерть.
Поэтому каждый раз, когда приходит этот тихий компас-воробушек и ставит капельницу, хочется вырвать катетер к чертям и сказать, что меня не надо лечить!
Меня надо оставить в покое!
Я должен умирать! Долго, мучительно, грязно… Иного не заслужил.
"Так и устраиваю дебоши периодически. Срывая зло на кроткой медсестричке.
— Тише, тише… Какой же вы буйный…
— Уйди отсюда, я сказал! Не понимаешь? Ты ведь тоже сейчас огребешь!
— Я ухожу. Не переживайте.
— Я не переживаю! За тебя так точно! Ты… ты никто, поняла? И вообще! Не хочу, чтобы ты была тут! Позови доктора! Товия своего позови! Быстро.
— Сейчас позову.
Не зовет. Знает, что Товий мне скажет пару ласковых. Он со мной вообще не церемонится. Говорит, что думает!
Больно мне надо слышать то, что он думает! Как будто я не знаю, что они тут все обо мне думают! Что я избалованный пацан, без чести и совести!
А я… я такой и есть.
Несколько дней ко мне приходит другая медсестра. Я начинаю чувствовать. Отличать. Другая. Холодная, строгая.
Не грубая, нет — ха, попробовали бы они тут быть грубыми со мной! Просто… другая.
И я не выдерживаю.
— Где Надежда?
— Какая Надежда?
— Только не говорите мне, что не было тут маленькой сестры, которую Надя звать!
— Их тут две. Вам какая нужна?
Чёрт! Готов сорваться! Я откуда знаю, какая?
— Одна высокая блондинка, а вторая… маленькая, рыженькая, некрасивая… ой… простите.
— Что? Вдуплила, что я слепой?
— Извините. Ну вот две Нади у нас.
