Автор
В холодной атмосфере закрытого лагеря для девочек Надя теряет надежду. Ее новое знакомство с Ильясом оживляет её жизнь, но она не может игнорировать угрозы и изменений, когда его планы начинают пересекаться с ее собственными.
Похоже, «Мы не твои» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она меня терпеть не могла, и маму мою. И вообще. Она не родная была. Папина мачеха…. она… в общем, не важно.
Еле сдерживаюсь, чтобы не наговорить лишнего. Накипело. На самом деле. Я поехала туда только потому, что папина сестра попросила очень. Ей самой было трудно все организовать, у нее дети. Ага, дочка моя ровесница и сын на три года младше. Дети. А мне не трудно. Хорошо, что мне помогли знакомые папины. И Тамерлан деньгами помог.
— Извиняю. Бывает.
— Ильяс, а кто такая Зоя?
Глава 11
Кто такая Зоя?
Вопрос, на который я не могу и не хочу отвечать.
Что я ей скажу, этой странной девочке — Воробушку? Поведаю историю моей подлости и предательства?"
"Я не хочу. И… не могу. Просто не могу об этом говорить. Тема закрыта.
Для Надежды точно. Ей это знать не обязательно и все.
Надя привозит меня к дому, завозит в холл. Дальше я могу сам. Расстегиваю куртку, чувствую, что она начинает снимать с меня ботинок.
— Не надо. Сам справлюсь.
— Я помогу.
— Я сказал не надо. Спасибо. — стараюсь говорить спокойно, не получается.
— Зачем вы так? Не надо. Я хочу помочь.
— А я не хочу, чтобы ты помогала сейчас. Ясно? Просто… просто оставь меня, прошу.
— Извините…
Сердце давит, когда она вот так опять мне «выкает». С трудом добираюсь до комнаты. Заезжаю.
Переваливаюсь с коляски на кровать, чуть не падая.
Надо раздеться, но мне не хочется. Двигаться не хочется.
Зоя.
Я ведь в последнее время почти не думал о ней. Не вспоминал.
Вообще, имею ли я право думать и вспоминать Светлячка?
Имею ли я право жить, после всего, что сделал?
Не знаю сколько времени я вот так лежу.
Кого еще несет?
— Ильяс, это я. — Тамерлан… Не хочу никого видеть.
Собственно, я ведь и не увижу, да?
Почему-то именно сегодня мне кажется, что все мои попытки как-то искупить мою вину бессмысленны.
Чем я ее искупаю? Тем, что сижу слепой, лишенный возможности встать на ноги? Глупо ведь?
Но я сам выбрал такое наказание. Я сам дал себе слово тащить эту ношу.
Этот крест, как говорят христиане…
— Ильяс, мне надо поговорить, это важно. Мне срочно нужно уехать.
— Заходи, брат, — слышу в его голосе напряжение. Там не стал бы говорить, если бы правда не стряслось что-то серьезное. — Что случилось?
— Мадина опять сбежала.
Мадина — жена Тамерлана. Та самая из-за которой он чуть не погиб. Из-за которой я…
Нет, вру, я такой не из-за Мадины, и ее семьи. Я такой из-за самого себя!
Это ведь я помог Алиевым.
